Королева Неверленда - Никки Сент Кроу
Она брала чашку и коробку с лекарствами, подходила к окну в доме или квартире, где мы в то время жили, садилась и смотрела на улицу. Я никогда не могла понять, просто ли она наблюдает за природой или высматривает признаки появления Пэна.
Может, она мечтала о жизни, которая не была суждена ни одной из нас.
Чего ещё я не знаю о её нынешней жизни? Что ещё изменилось? Во время наших редких визитов я не находила времени спросить её и не удосуживалась расспросить Лео. Возможно, я не хотела знать, что теперь, когда меня нет в её жизни, она процветает. Что она создала нечто прекрасное, тихое и безопасное, хотя в детстве я только об этом и мечтала.
Мы идём по улице несколько кварталов на юг, пока не добираемся до любимой закусочной близнецов и следующего места, где у нас больше всего шансов найти зацепку об исчезновении матери, — «Потерянного Ножа».
Это одна из тех закусочных в ретро-стиле с хромированной обшивкой и неоновым освещением. На крыше висит огромная вывеска, на которой зелёным неоновым курсивом написано: «ПОТЕРЯННЫЙ НОЖ».
Однажды я уже была здесь с ними, но днём. Мы сидели в кабинке и заказали по смузи из морочной ягоды.
«Потерянный Нож» — единственное место на востоке страны, являющееся официальным порталом между мирами. Входишь через парадную дверь «Ножа» из мира смертных, а через заднюю можно выйти в Веселенд. Но когда я спросила парней, стоит ли нам посетить другой остров перед возвращением в Неверленд, они ответили:
— Мы никогда не ходим в Веселенд, Дарлинг. Из этого места не сбегают.
Так что я не знаю, действительно ли кто-нибудь пользуется задней дверью закусочной или она существует в основном для красоты и страшных сказок на ночь.
Мы входим, и колокольчик над дверью звенит. Двое крылатых фейри, сидящих на красных виниловых табуретах у стойки, поворачиваются и оглядывают нас через плечо. Слева, в полукруглой кабинке, четверо пиратов и один фейри из Веселенда с ярко-красными глазами делят огромную корзину картофеля фри.
В нескольких других кабинках сидят люди, которые выглядят смертными только от шеи и выше. Один мужчина одет в несколько слоёв шёлка, словно сотканного из звёзд и грёз. На женщине позади него вручную сшитый бархатный жакет с эмблемой королевского дома Северного Саммерленда. А рядом с ней сидит мужчина в кожаном жилете, украшенном драгоценными камнями, размер и огранка которых меняются в зависимости от освещения.
Все они смотрят на нас, стоящих в мягком свете закусочной, и я не могу понять, вызвано ли это тем, что мы покрыты кровью Убийц Ведьм, или они тоже знают, что я Дарлинг, на которую охотятся эти самые Убийцы.
Но, если я правильно помню, Баш однажды сказал мне, что «Нож» считается нейтральной территорией и драки здесь запрещены.
— Пойдём, Уин, — Вейн подталкивает меня вправо, к U-образной кабинке в другом конце закусочной. Там у нас будет немного больше уединения, поскольку две соседние кабинки пусты.
Парни усаживают меня посередине: Кас и Баш слева, Пэн и Вейн справа.
К нам подходит официантка Мэйзи с ламинированными меню в руке.
— Давненько вас не было, принцы.
Это обращено к близнецам.
— Вообще-то, теперь мы короли, — поправляет Баш.
Она упирается основанием ладони в спинку кабинки рядом с ним и вскидывает бровь.
— Да неужели? И как вам это удалось?
— Благодаря моей блистательной личности, — добавляет Баш.
Она фыркает, серьги-кольца в её ушах покачиваются. С нашей последней встречи она коротко сбрила волосы и добавила ещё несколько татуировок на предплечьях. От неё пахнет жареными маринованными огурцами, фирменным блюдом «Потерянного Ножа», розовым маслом и застоявшимся сигаретным дымом от выкуренной час назад сигареты.
— Так как ты поживаешь? Как Саманта? — улыбается ей Баш снизу вверх.
— Она меня бросила.
— Ох. Сочувствовать или поздравлять?
Она пожимает плечами и смягчается, потому что Баш так действует на людей.
— Полагаю, и то и другое понемногу.
— Тогда прими мои соболезнования и поздравления.
— Что будете пить? — она кладёт меню на стол и начинает раздавать их.
— Бурбон, — говорит Пэн.
— Мне то же самое, — добавляет Вейн.
— Диетическую колу, — говорю я, пока она записывает наши заказы в блокнот.
— У вас ещё остались коктейли из морочной ягоды?
— Сейчас не сезон, — отвечает она.
Баш хлопает ресницами, а затем выпячивает нижнюю губу.
— Ох, ладно, — вздыхает она. — У меня есть немного в запасе. Но это будет стоить денег, и никаких грёбаных листьев. Настоящих денег.
— Мне тоже один, — добавляет Кас.
— Мэйз, — говорит Пэн.
Мэйзи замирает.
— Коди здесь?
Она моргает, нервно облизывает губы и упирает кулак в бедро.
— Допустим.
— Скажи ему, что мы хотели бы с ним встретиться.
Кивнув, она убирает блокнот в завязанный на талии фартук.
— Посмотрю, что можно сделать, — затем она исчезает за стойкой.
Пэн кладёт руку на спинку кабинки позади меня.
— Думаешь, Коди нас примет? — спрашиваю я.
Он пожимает плечами, продолжая следить за закусочной и находящимися в ней людьми.
— Теперь, когда мы знаем, что он здесь, его отказ будет выглядеть подозрительно.
— Он нас примет, — говорит Вейн. — Он должен мне услугу.
— Да неужели? Что ты сделал?
— Ты не хочешь знать, — Вейн переводит на меня взгляд своего фиолетового и покрытого шрамами чёрного глаза.
Между лопатками пробегает дрожь, и я теснее прижимаюсь к Касу, продевая руку под его локоть и пытаясь украсть немного тепла.
Почти все в закусочной уже вернулись к разговорам и еде. Но я всё равно чувствую себя неуютно. Словно они все наблюдают за нами. Будто видят Жнеца, нависшего у меня над головой, и не знают, стоит ли помочь или лучше держаться подальше.
Я до сих пор не понимаю, зачем мифическим убийцам прилагать столько усилий, чтобы выследить меня. Даже если сила Мифотворца передалась от капитана Крюка роду Дарлинг и каким-то образом дошла до меня, к этому времени она должна была настолько разбавиться, что едва ощущалась бы. Разве у них нет целей покрупнее? Не то чтобы я считала, что ведьм вообще следует поджаривать. Я знаю истории из собственного мира