Призрачная невеста - Шелби Махёрин
– Бесподобная вещица, правда? Видели бы вы шляпу.
– В жизни не встречал такой мерзости, – сказал Бо.
– Ой, да что ты такое говоришь, – фыркнула Одисса и открыла крышку.
Не в силах противиться любопытству, я подошла поближе. И пускай у нас были куда более неотложные дела, с которыми нужно разобраться, пускай у меня ныли зубы и болело в груди, но эта магия напомнила о тех временах, когда моя жизнь была намного проще и понятнее. Когда-то подобные чары казались невероятными. Загляни я в такую бездонную коробку месяц назад, у меня бы голова закружилась, ведь я прикоснулась к чему-то необыкновенному.
Сейчас же, когда я дотронулась до зеленого канта своей неестественно бледной рукой, внутри у меня все налилось свинцом.
Одисса, если и заметила, ничего не сказала. Она порылась в коробке и протянула мне несколько платьев. Однако на этом она не остановилась. За одеждой последовал зонтик, набор стеклянных мензурок, шкатулка для драгоценностей из красного дерева с бриллиантами, телескоп, шахматная доска, три баночки румян, четыре шелковых шарфа, пара погнутых очков, ржавые кандалы, окровавленные ножи, сломанные карманные часы и – уму непостижимо – пять раздавленных плодов инжира.
– Для моего павлина, – рассеянно пояснила Одисса и водрузила птицу поверх кучи вещей в руках Бо.
Она перевернула коробку и высыпала все ее содержимое на землю.
Книги горой повалились на мостовую. Вскрикнув, Лу и Бо отскочили подальше, чтобы фолианты не сломали им пальцы на ногах. С сияющей улыбкой Одисса выпрямилась и поднесла коробку к парившему в воздухе Архиепископу.
– Так. Тогда жду тебя, Луиза.
Ошеломленная, Лу отбросила телескоп и носовые платки на цветочную клумбу. К негодованию Одиссы, все последовали ее примеру.
– А ты уверена, что коробка его удержит?
На лице Бо промелькнуло беспокойство, когда восставший потянулся к ветке дерева, цепляясь за засохшие листья, чтобы подтянуться ближе.
– У тебя есть идеи получше?
Лу побледнела, когда мертвец все же дотянулся до ветки, словно слышал, что мы хотели заманить его в ловушку.
Я нахмурилась. Мы с Бо отшатнулись, когда восставший зарычал на Лу и Рида. Хотя вполне логично, что Архиепископ слышал нас, – в конце концов, я тоже была мертва и все прекрасно видела и слышала. Его зловещий глаз вертелся от безумия.
Нет! Тут что-то другое.
Вопреки здравому смыслу я вгляделась в изуродованное распухшее лицо мертвеца и поняла, что его глаз вертелся вовсе не от безумия. А от боли.
– Нужно помочь ему.
Слова вырвались прежде, чем я смогла подумать, и все посмотрели так, словно у меня выросли рога. Возможно, так и было. Меня захлестнуло отчаяние, потому что они изумленно глядели на меня, а существо невнятно рычало. Архиепископ хотел что-то сказать, хотя это и не должно было меня волновать, ведь он пытался нас убить, и все же мне было важно понять. И каким бы злым ни был Архиепископ при жизни, он не по своей воле превратился в… это бездумное чудовище.
Вероятно, я произнесла свои мысли вслух, потому что Бо посмотрел мне в глаза и схватил меня за плечи, чтобы я расслышала каждое его слово.
– Он и при жизни был настоящим чудовищем, Селия. Понимаешь? Архиепископ был жестоким изувером, а ты – нет. Ты никогда не была и не станешь такой.
– Знаю.
Чувствуя тошноту, я вырвалась из его хватки и отошла назад, не в силах ни на кого смотреть. Не в силах видеть их растерянность. Разумеется, они не понимали меня… Я и сама себя плохо понимала. Архиепископ мучил их. Охотился за ведьмами по всему королевству, полный решимости перебить их всех и сжечь на костре. Его поступкам не было оправдания. И я не желала оправдывать его, но… Я сжала кулаки. Не знаю. Все перевернулось с ног на голову. Еще никогда я не чувствовала себя такой беспомощной.
– Прошу тебя, Лу, – взмолилась я, – не можем же мы бросить его в коробку и оставить там гнить. Нужно что-то сделать, пока все не стало еще хуже. – Я указала на несчастное существо. – Есть ведь и другие ожившие мертвецы, невинные люди. Это я во всем виновата…
– Нет, – тут же прервала меня Лу, но я яростно замотала головой.
– Это была моя кровь. Я сама по своей воле пошла в ловушку Фредерика. Не поговорила с тобой и Коко, не продумала никакого плана, только сказала…
«Михалу».
Я не смогла произнести его имя вслух, признаться, как глупо поступила. Моим единственным планом был Михал – только мы вдвоем, будто это что-то значило, – и мы поплатились за это.
Все мы.
– Нет, – нахмурилась Коко и подошла ко мне. – Селия, Фредерик скрыл себя с помощью магии из гримуара. С помощью очень могущественной магии. У Михала было больше шансов обнаружить ее, чем у нас, так что не вини себя. Ты не смогла бы остановить Фредерика.
Ее слова звучали фальшиво, и мы все это знали. Я могла сделать больше. Хоть что-то, но их не переубедить. Пока что. Слова, которые так легко давались до этого, сейчас иссякли, и я задыхалась, не в силах выразить гнетущий страх. Я даже не в силах была его признать. Архиепископ, моя сестра, я сама… Неужели вот все закончится, и такая нас ждет вечность?
«Неужели я во всем виновата?»
– Мы упокоим его, Селия, – тихо и серьезно произнес Рид, осторожно подойдя ближе.
Он не прикоснулся ко мне, но на душе у меня стало легче от толики его сострадания.
– Мы упокоим всех, когда узнаем, как это сделать, а пока… он не должен никому причинить вред.
Архиепископ зарычал, словно подтверждая эти слова, и я медленно кивнула.
Какая же я глупая… Я была так поглощена жалостью к себе, что не заметила, как мир вокруг рушился. Лу и ее магия. Филиппа. Расхитители могил. Восставшие из мертвых.
И все они как-то связаны. Мы все связаны.
– Хорошо, – сказала Одисса.
Она поставила коробку, а Лу взмахнула рукой и отправила Архиепископа в темные глубины. Одисса со скрипом закрыла крышку и защелкнула ее.
Коробка тут же
Ознакомительная версия. Доступно 27 из 136 стр.