Суп для дракона - Аурелия Шедоу

Он поклонился — Дариону, или памяти его матери, я не поняла — и развернулся, чтобы уйти.

— Постой, — сказала я. — Хочешь поесть? Обогреться?

Старик покачал головой.

— Нет, девочка. Мне пора. Береги его. — Он кивнул на Дариона и зашагал прочь, быстро для своих лет.

Мы остались стоять на пороге. Дарион сжимал конверт, как ребёнок — потерянную игрушку.

— Ты прочитаешь? — спросила я.

Он ничего не ответил. Вернулся в башню, сел на лавку, разорвал сургуч.

Я села рядом, не заглядывая, но он сам развернул письмо и положил его на стол между нами. Бумага пожелтела, чернила местами расплылись, но прочитать можно было.

«Мой сын, — начиналось письмо. — Если ты это читаешь, значит, меня уже нет в живых, а письмо чудом не сожгли эльфы».

Дарион читал молча. Я тоже глядела в строки.

«Я знаю, что ты ищешь способ снять проклятие. Я знаю, что тебе говорили о кровавой жертве. Не верь. Это обман. Эльфы сами придумали этот ритуал, чтобы драконы уничтожали друг друга из страха. Есть другой путь. В подземелье под башней, где мы когда-то прятались от врагов, хранится артефакт — Сердце Дракона. Это не камень, не амулет, а яйцо. Последнее яйцо нашего клана».

Я подняла глаза на Дариона. Он сидел не двигаясь.

«Оно содержит магию чистой крови. Оно может снять проклятие, если ты докажешь, что достоин его. Не кровью врага, а любовью к кому-то, кто дороже собственной жизни. Я не знаю, как это сделать. Но я знаю, что наш род не должен угаснуть. Прости меня, сын. Я не смогла защитить тебя».

Письмо обрывалось. Ни подписи, ни даты.

Дарион сидел, сжимая пальцами край стола.

— Вот оно что, — сказал он глухо. — Всё это время я искал жертву, а нужно было искать яйцо.

— Ты знаешь, где подземелье? — спросила я.

— Под башней. Давно завалено. Я думал, там пусто.

— Проверим?

Он поднял голову, посмотрел на меня. В его глазах я увидела не надежду — скорее, страх. Страх, что снова ошибётся.

— Проверим, — сказал он.

Мы не пошли сразу. Сначала он перечитал письмо ещё два раза, потом сунул его за пазуху.

— Сильванель знал всё это время, — сказал он. — Знал про яйцо и не тронул его. Почему?

— Может, боялся, — ответила я. — Или надеялся, что ты сам себя убьёшь в ритуале.

— Возможно, — он помолчал. — Но теперь то я знаю про него.

— И что будешь делать?

Он встал, подошёл к двери в подвал — той самой, что вела вниз, под башню, куда я ни разу не спускалась.

— Спущусь, — сказал он. — И найду яйцо.

— Я с тобой, — сказала я.

— Нет, — он покачал головой. — Там могут быть ловушки. Эльфы или драконы могли оставить сюрпризы.

— Один ты не пойдёшь! — я подошла ближе. — Я боюсь за тебя.

— Это не твой страх, — он положил руку на моё плечо. — Это твоя глупость. Оставайся. Ведь я дракон, что со мной может случиться…

Я хотела спорить, но он уже взял со стола свечу и толкнул тяжёлую дверь в подвал. Из темноты пахнуло сыростью и чем-то древним.

— Дарион, — позвала я.

Он обернулся.

— Если не вернёшься через час, я спущусь за тобой. Сама.

Он усмехнулся — уголками губ, невесело.

— Договорились.

Он скрылся в темноте. Я осталась на кухне, прислушиваясь, как стихают его шаги на каменных ступенях.

Чёрный камень в кармане фартука нагревался, как живой.

Глава 20 Подземелье

Я стояла у двери в подвал и считала минуты. Сначала показалось, что прошёл час. Потом поняла — только пятнадцать минут. Я присела на ступеньку, обхватила колени. Камень в кармане фартука был горячим, почти обжигал, но я не вынимала.

Снизу доносились звуки — шорох, иногда металлический лязг, будто Дарион отодвигал камни. Потом стало тихо. Слишком тихо.

Я встала, постояла у двери, прислушиваясь. Ничего.

— Дарион? — позвала я. Голос прозвучал глухо, утонул в каменной темноте.

Никто не ответил.

Я взяла свечу, зажгла её от очага и шагнула вниз. Ступени были крутыми, скользкими, стены — влажными. Пахло сыростью, старым камнем и ещё чем‑то — железом, что ли. Или кровью.

На пятой ступеньке я поскользнулась, ухватилась за стену. Ладонь заскребла по шершавому камню, и я на секунду испугалась, что свеча упадет, но удержала.

Внизу было темно. Свет от моей свечи выхватывал только куски пола, какие‑то обломки, корни, проросшие сквозь стены.

— Дарион!

Эхо раскатилось, и вдруг я услышала его голос — глухой, откуда‑то издалека.

— Я здесь. Не иди дальше.

Я пошла дальше, конечно. Через несколько шагов подземный ход расширился, и я увидела его. Он стоял в небольшом зале — сводчатом, с осыпавшейся штукатуркой. Стены были исписаны рунами — не эльфийскими, другими. Драконьими, наверное.

Дарион сжимал в руках что‑то круглое, тёмное. Я подошла ближе, и он поднял это на свет.

Яйцо. Размером с мою голову, тёмно-серое, почти чёрное, с тусклым металлическим отливом. По поверхности пробегали слабые золотистые прожилки — как вены.

— Это оно? — спросила я шёпотом.

— Да, — он не отводил взгляда от яйца. — Сердце Дракона. Живое.

Я протянула руку, хотела коснуться, но он мягко перехватил мои пальцы.

— Не трогай. Оно может… я не знаю. Отреагировать.

— На что?

— На магию. На кровь. На злость. — Он помолчал. — На любовь тоже, наверное.

Мы стояли в темноте, и я смотрела на его лицо — освещённое свечой с одной стороны, тёмное с другой.

— Дарион, — сказала я.

— Что?

— Ты не злой. И не чудовище. Ты просто устал.

Он ничего не ответил, но и яйца не убрал. Стоял, сжимая его, как будто боялся выронить.

— Пойдём, — сказал он наконец. — Здесь долго находиться нельзя. Руны на стенах — они для защиты, но эльфы могли оставить ловушки.

Я кивнула, повернулась и пошла первой, освещая путь.

На ступеньках, уже почти у выхода, я зацепилась за что‑то ногой и чуть не упала. Камень вывалился из кармана и покатился вниз, звякнул о пол. Я нагнулась, подняла — гладкий чёрный бок отразил свет свечи. Кажется, на нём