Маврика - Инесса Мизер

окаменела, а потом вдруг уткнулась лбом ей в плечо.

Маврика втянула воздух и выложила план побега Лире.

— Лучницы дежурят у восточной тропы, — шептала она, поглядывая в сторону тропического леса, где уже сгущались сумерки. — Если подлить в их травяной отвар настойку из корня сон-травы… совсем чуть-чуть, мне её прозорливица дала, то они будут обезврежены.

Лира кивнула.

— Дальше я отвлеку старшую дозорную рассказом про «знамение» у ручья. Пока она будет разбираться, ты подмешаешь настойку. Дальше — яма. Плита из тростника ели держится. Я сдвину её и Тарк сможет выбраться.

Лира прикусила губу.

— А если кто-то увидит?

— Не увидят. Потому что в тот самый миг, когда он выберется, в главном костре вспыхнет самодельная петарда. Я её ещё днём спрятала под угли, прикрыла золой. Она рванет не сильно, но ярко — с искрами, с дымом, с треском. Для племени это будет знак: дух Отца-Огня и Матери-Земли гневаются или благословляют — неважно. Главное, что все бросятся кланяться, возносить хвалы, просить милости… А мы в это время возьмём лошадей из загона у реки и уйдём.

Лира смотрела на неё долго, не моргая, будто пыталась прочесть в её глазах, не сошла ли подруга с ума окончательно. Потом медленно кивнула.

— Ты всё продумала. Даже слишком.

— Потому что иначе никак, — прошептала Маврика. — Если мы не уйдём сейчас, завтра Тарка заставят служить племени. Сестра к нему уж очень благосклонна. Она думала, что я смирилась с его потерей или что не помню его. Решила, что он будет принадлежать лишь ей. Только она одно не учла. - Маврика улыбнулась. - Одна голова хорошо - а две лучше!

Лира подумала, что речь шла о ней. И кивнула в ответ, хотя в её глазах мелькнуло лёгкое замешательство. Она подумала, что речь идёт о ней — о её верности, о её готовности стоять рядом, прикрывать спину, рисковать вместе. Маврика конечно имела ввиду другую голову, та, что с холодным рассудком рассчитала план побега и решила в корне изменить жизнь на экзотическом острове.

Маврика и Лира собирали вещи быстро, но без суеты — каждая вещь была на своём месте, каждая мелочь была продумана. Маврика сунула в заплечный мешок сухие лепёшки, моток тонкой верёвки, кремень и огниво, маленький мешочек с солью. Лира тем временем проверяла ремни на седлах, дёргала подпруги, убеждаясь, что не развяжутся на полном скаку, и прятала в сапог короткий нож с костяной рукоятью.

— Работа на стройке почти закончена, — тихо бросила Лира, выглядывая из-за угла хижины на край поляны, где тянулись новые стены из глины и стволов тропических деревьев. — Стражницы давно сменились. Те, что на посту, — усталые. Сейчас самый момент.

Маврика кивнула, пальцы сами собой скользнули к поясу, где в кожанном мешочке лежал бытылек с жидкостью, она отдала его Лире. Та, в свою очередь тихо, как тень, скользнула к бурдюку, висевшему на крюке у поста, быстро отвернула пробку, вылила туда настойку из сон‑травы, встряхнула и вернула на место. Одна из лучниц, зевнув, потянулась к бурдюку и сделала большой глоток. Вторая последовала её примеру. Таким образом спасительный сон пошёл по рукам. Через несколько минут веки у лучниц стали тяжёлыми. Первая уронила копье, не заметив, и тут же осела на землю, привалившись к стволу. Вторая ещё пыталась что‑то пробормотать, но слова слиплись, и она тоже повалилась, будто из неё выдернули стержень. Остальные девушки через пять минут давали храпака на весь лес.

Маврика, не дыша, прокралась к тростниковому люку. Пальцы дрожали от нетерпения. Она сдвинула тяжёлую плиту, обнажив тёмный провал, и, не раздумывая, бросила вниз канат, сплетённый из толстых, прочных лиан.

Из темноты раздался тихий, хриплый голос:

— Маврика?

— Здесь, — прошептала она, и голос её дрогнул от облегчения. — Держись. Тянись.

Тарк выбрался, цепляясь за лианы, шатаясь от слабости, но глаза его горели. Он шагнул к ней, схватил в объятия и горячо поцеловал — так, что у Маврики потемнело в глазах, а сердце забилось где‑то в горле.

— Ты пришла, — прошептал он, прижимая её к себе, будто боялся, что она исчезнет, как сон. — Я знал, что придёшь.

Не теряя времени, Тарк повернулся к другой яме и помог выбраться остальным пленным мужчинам. Они были ослаблены, едва держались на ногах, но в их взглядах читалась радость и упрямая решимость.

В этот момент из‑за хижины выскользнула Лира. Лицо её было напряжённым.Она увидела остальных мужчин и остолбенела. В их план не входило спасение остальных. Тарк подошёл к ней.

-Не бойся, они не причинят тебе вреда, они обессилены и напуганы, единственное что они хотят - это домой, в свою семью.

Лира кивнула и подошла к Маврике.

— Одна не пила, — быстро сказала она, понизив голос. — Та, что всегда держится особняком. Она заметила меня. Пришлось связать. Но скоро её хватятся.

Маврика на секунду замерла.

— Ты не обязана идти с нами. Но если тебя запомнили…ты же понимаешь, тебя не простят, а спустят в эту яму, вместо них...

Лира это прекрасно понимала. И единственно правильным решением было - идти дальше вместе.

— Конечно, я с вами. Думаешь, я позволю тебе одной разбираться с тем, что будет дальше? К тому же… я не хочу жить там, где за дружбу и любовь могут казнить.

Они быстро подвели лошадей. Мужчины, пошатываясь, сели в сёдла; Маврика помогла одному удержаться, Лира с осторожностью и опаской подхватила другого под локоть. Тарк сел позади Маврики, обнял её за талию, и она почувствовала, как его тепло прогоняет холод страха.

— Держись крепче, — прошептала он.

И они пустили лошадей галопом. Земля задрожала под копытами, воздух рванулся в лицо, и на мгновение всё остальное стало далёким, почти нереальным.

А потом над поселением взметнулось красное пламя.

Это был не обычный костёр. Он вспыхнул внезапно, ярко, будто кто‑то плеснул в угли масло. Пламя взвилось вверх, окрашивая небо в алый цвет, и по поселению прокатился крик:

— О, Боги, они не довольны!

Да, молитвы были услышаны. Достаточно было одной искры и костер превратился в яркое зрелище. Оно не несло разрушения. Для общины это был знак, что в устройстве их миропорядка пора что- то менять. Люди кричали, что боги не довольны, что души младенцев не упокоены. Что в общине используется рабский труд, а могли бы все вместе трудиться на