Knigi-for.me

Темнейшее искусство - Карина Халле

Тут можно читать бесплатно Темнейшее искусство - Карина Халле. Жанр: Любовно-фантастические романы издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
помню только содержание, а названий — никогда.

Паром носом подходит к общественному причалу. Мальчик лет двенадцати молча принимает канат, и я схожу на берег прежде, чем капитан успевает закончить ругаться на прилив.

После полуночи Сольяно — сонный, хотя и немного жутковатый город. Нижние колоннады пусты. В верхних окнах изредка видны освещённая комната, свеча, чей-то силуэт, не глядящий вниз. Я прохожу мимо женщины в чумной маске с длинным клювом. Она кивает мне, я киваю в ответ. Полгорода по-прежнему ходит в таких масках. Чума закончилась пять лет назад, но от старых привычек трудно избавиться.

Её шаги затихают за моей спиной, а потом я снова слышу, как они приближаются, будто она развернулась и пошла за мной. Я подавляю желание обернуться и посмотреть, вместо этого ускоряю шаг.

Но и шаги за спиной тоже ускоряются.

Обычно чужие шаги позади в этих узких улочках не слишком меня тревожат — скрыто ли лицо под чумной маской или нет, — но в последнее время паранойя начинает брать надо мной верх. Потому что в глубине души у меня есть основания подозревать, что за мной следят.

Если честно, оснований несколько, но перечислять их сейчас я не смею. Полуночные улицы города — не место для составления описи собственных грехов.

Так и тянет свернуть на следующую улицу, прижаться к стене и подождать. Я уже делал так дважды, и оба раза тревога оказывалась напрасной. Но сегодня у меня сдавлена грудь, и я не хочу рисковать. Поэтому домой я иду длинным путём: через три моста над извилистыми каналами вместо одного. С крыльца на меня смотрит кот с видом того, кто видит слишком многое и никогда никому не расскажет, но, кроме него, я не встречаю ни души. К тому времени, как я выхожу на Фондамента-Веле, шаги окончательно затихают. Я отпираю дверь дома, где живу над свечной лавкой, и закрываю её за собой. Несколько мгновений стою во тьме лестницы, держа руку на щеколде, затаив дыхание и прислушиваясь.

Ничего.

Я выдыхаю и поднимаюсь по лестнице к себе.

В квартире холодно и пахнет уютно: бумагой и старой кофейной гущей. Я зажигаю свечу на буфете, иду на кухню и ставлю чайник на плиту, быстро разводя огонь. Потом, пока закипает вода, отправляюсь в кабинет поискать ту книгу, хотя уже знаю, что это безнадёжно.

Тень в углу стоит уже два с лишним года. Посмотри прямо — всего лишь тень. Скользни взглядом мимо — и она становится чем-то другим: тяжестью на краю комнаты, присутствием, какого у тени быть не должно.

Я не скольжу по ней взглядом; я вообще на неё не смотрю. Обхожу, как обходят мебель.

И не смею произнести его имя.

Чайник начинает петь. Я наливаю чай в одну из последних чистых кружек в шкафу. На столе уже три чашки, выстроенные полумесяцем вдоль подоконника, и в каждой коричневый ободок на своей высоте. Ставлю новую рядом с остальными и поворачиваюсь к полкам.

Книга. Книга, книга, книга.

Тёмно-зелёная. Возможно, коричневая. Кажется, тонкий корешок. Поля испещрены чужим почерком. Уж это-то я помню, хотя бы потому что тогда эти пометки меня раздражали, а раздражают меня заметки на полях лишь в том случае, если их автор умнее меня. Итак, кто-то умнее меня писал в тонкой зелёной или коричневой книге, которая стоит где-то на этих полках.

Круг поисков сужается примерно до четырёхсот томов.

Снимаю одну. Не то. Снимаю другую. Не то. Открываю третью и прочитываю почти целую главу, прежде чем вспоминаю, что ищу книгу, а не читаю её. Возвращаю не на ту полку, потому что у меня тут так заведено.

Я уже обыскал половину второго шкафа, когда задеваю локтем стопку на столе, и три верхних листа взлетают в воздух и опускаются на пол, как листья. Опустившись за ними на колени, я обнаруживаю у себя в руках график Кровотечения за нынешний год — и забываю про книгу.

Кладу график на стол, прижимаю углы чернильницей и двумя книгами. Нынешний год отмечен красными чернилами. Первый день Кровотечения пришёлся на третье сентября. Сегодня четвёртый день. С каждым годом оно начинается раньше, всё раньше, чем в предыдущем. Кривая на бумаге идёт под углом, и я перечерчивал её уже трижды, пытаясь увидеть в этом наклоне какой-то смысл. Понятия не имею какой.

Отпиваю чай, но он уже остыл. Ставлю его на стол к остальным. Через час появится пятая чашка, это я знаю наверняка.

Склоняюсь над графиком Кровотечения и пытаюсь сложить числа так, чтобы из них что-нибудь вышло.

Целую минуту мне это удаётся. Кривая становится всё круче. Этот наклон что-то значит. Вот бы только удержать внимание на бумаге подольше…

Но мысли сворачивают в другую сторону. Туда, где брюки становятся тесными, а меня заливает жаром.

Я думаю о ней.

О её напрягшихся губах у надгробия, когда мёртвые хлынули к ней с шести сторон; о том, как в свете фонарей выглядела её грудь, высоко поднятая корсетом.

Я снова заставляю себя смотреть на график и с трудом сглатываю, поправляя брюки в паху.

Сосредоточься, Баз, говорю я себе. Включи свой чёртов мозг и хоть раз соберись.

Вопрос, на который я так и не сумел ответить: что именно отображает эта кривая?

Я подтягиваю к себе записи о поступлениях из стопки на краю стола, где они обычно и лежат. Десятилетия архивов Мортис, переписанные моей рукой: две зимы назад я тайком скопировал их из книги регистратора, хотя должен был готовиться к лекциям.

Подлинную книгу регистратор держит под замком в своём кабинете. Каждое тело, проходящее через ворота Мортис, заносится в журнал: умершие от чумы, которых нам шлют целыми бочками; обычные покойники, за которых школа платит гробовщикам; редкие пожертвования семей, желающих, чтобы их родные принесли пользу, исполнили ещё какое-то последнее предназначение. Школа записывает всё. Поступило для исследования, для костяного архива, для преподавания, для стен Хранителей. Ничто не попадает в эту школу случайно.

И каждое из этих тел учитывается снова, когда покидает её: возвращено семье, погребено в морской стене как костяной святой, разобрано на материалы или внесено в каталог коллекции. Мортис пользуется своими мертвецами уже пятьсот лет и весьма преуспела в ведении бумаг.

Вот почему пробелы в записях так чертовски озадачивают.

Тело поступает. Тело выбывает.

Или не выбывает.

Конечно, Мортис использует своих мертвецов. Это школа некромантии. Потери неизбежны: образец разобрали настолько, что учёт уже невозможен, кость поглотило колдовство, иногда закрадывается описка. Да и нерадивые студенты вечно


Карина Халле читать все книги автора по порядку

Карина Халле - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.