Игра похоти: Искушение - Хейзел Райли

Это моя мантра на сегодня. Я должен держать её в голове и повторять при каждой возможности.

Одна моя глупость может угробить весь план. А ещё у меня есть прекрасная девушка, которую я пообещал защищать ценой собственной жизни. Не говоря уже об очаровательном чёрном котёнке, который ждёт меня дома, — Тринадцатом.

Да и вообще, я устал быть тем, кто постоянно влипает в неприятности. Хочу доказать, что тоже способен принимать разумные решения.

— У тебя такое лицо бывает, когда ты ведёшь внутренние монологи о самом себе, — говорит Хелл, вырывая меня из раздумий.

Я крепче обнимаю её за плечи и проверяю, достаточно ли низко опущен козырёк кепки, чтобы скрывать лицо.

Как выяснилось, за нас с Гермесом назначена охренительная награда, и люди, которые шатаются по острову, наслаждаясь этим дерьмовым балом, очень хотят её получить, поймав нас.

Для справки: я стою миллион долларов, а Герми — вдвое меньше.

— Спорим, ты сейчас злорадствуешь, потому что за тебя дают больше, чем за твоего кузена? — продолжает она.

— Я повторяю себе, что не должен творить херню, — поправляю её.

— Молодец. Не останавливайся. Продолжай себе это говорить.

Я театрально фыркаю.

— Ты и за это меня любишь, Гений.

— Я люблю тебя за всё, какой ты есть, конечно, — признаётся она. — Но была бы очень рада, если бы в опасных ситуациях ты проявлял хоть немного больше благоразумия.

Я смотрю на неё.

— Да?

— Не очень приятно жить в постоянном страхе, что последствия твоих поступков тебя убьют. Я не могу всё время бояться тебя потерять, — шепчет она.

В такие моменты мне кажется невозможным, что я нашёл такую девушку — которая любит меня и боится потерять так же сильно, как я боюсь потерять её.

И именно в такие моменты у меня напрочь отказывает способность говорить, и единственное, на что я способен, — смотреть на неё влюблёнными глазами, а потом целовать так, словно от этого зависит моя жизнь.

Я уже собираюсь сделать это и сейчас, но чья-то рука впивается мне в плечо. Лиам появляется у нас за спиной и вклинивается между нами.

— Какие же вы милые!

Мы с Хелл переглядываемся. Она тоже наверняка заметила, как странно он произносит слова. Немного растянуто, почти в замедленном темпе, будто язык у него еле ворочается.

— Лиам, ты в порядке? — спрашивает Хелл.

— Если не считать того, что сегодня я могу умереть? Конечно! — Глаза у него едва не вылезают из орбит. — И всё потому, что в первый день в Йеле я подавился фрикаделькой за обедом, а ближе всех ко мне оказался Ньют Коэн. Вы знали, что именно так мы познакомились с братом Хейвен? Забавно, да? Окажись рядом любой другой студент — и меня сейчас не было бы здесь, посреди всего этого дерьма.

Теперь он уже проглатывает слова, выплёвывая их так быстро, что я едва успеваю понимать.

— Лиам, дыши, — приказываю я. — Успокойся.

— Возможно, это моя вина, — сообщает нам Нис с такой невозмутимостью, что мне хочется ему врезать.

Тейя хватает его за руку.

— Что ты ему дал, Дионис?

— Он нервничал, ему было страшно. Вот я и дал ему выпить. — Он несколько секунд озадаченно разглядывает Лиама. — Кажется, не помогло.

Мы все останавливаемся и смотрим на Лиама, который вцепился в мою девушку и продолжает нести какую-то чушь про фрикадельку, благодаря которой познакомился с Ньютом. Определённо не такую беседу я представлял себе по дороге навстречу смерти на этом проклятом острове.

Мы всё ещё в доме, но выпускать Лиама наружу в таком состоянии точно нельзя. Мы с Герой обмениваемся короткими взглядами, затем хватаем его за руки и прижимаем спиной к стене.

— Лиам, молчи. Смотри на меня.

Лиам подчиняется. Зрачки у него расширены, глаза блестят.

— Если тебе было так страшно, почему ты не пошёл с Зевсом? Мог бы запереться с ним в кабинете Кроноса, пока мы отвлекали бы Урана.

Лиам закусывает губу и внезапно лишается дара речи. Я уверен, ответ у него есть — просто ему не хватает смелости сказать правду.

Нис протягивает ему фляжку.

— Ещё хочешь? Может, поможет выплеснуть чувства.

Я даже не успеваю его отчитать: Тейя носком ботинка бьёт его по руке, и фляжка взлетает в воздух. Сцена настолько нелепая, что Лиам тихонько хихикает.

— Мам, ну хватит! — жалуется Дионис.

Гера поднимает фляжку с пола и конфискует её.

Я снова поворачиваюсь к Лиаму.

— Эй?

Он расслабляется, опуская плечи.

— Я хотел быть храбрым, как вы, вот и всё. Хотел участвовать в миссии и принести пользу. Хотел… Я даже сам не знаю, что собирался делать.

Хелл гладит его по волосам.

— Лиам, никто из нас на самом деле не храбрый.

— Кроме Тимоса, — поправляю я. — Этот мужик и в огонь бросится, но равняться на него не стоит.

Хелл бросает на меня весёлый взгляд и снова обращается к Лиаму. Указывает на свою грудь.

— Я до смерти боюсь. Возможно, даже сильнее тебя, представляешь? И это нормально. Я не считаю, что со мной что-то не так.

Он несколько секунд изучает её лицо, словно пытаясь понять, насколько искренне это признание.

— Правда?

Теперь Хелл указывает на Ниса.

— Посмотри на него. Как думаешь, почему он постоянно пьёт? Потому что смотреть в лицо реальности трезвым гораздо страшнее. А Тейя? Она мать. Думаешь, её не приводит в ужас сама мысль, что она может потерять кого-то из своих детей? — невозмутимо продолжает она.

— Мне тоже страшно, — добавляет Поси с лёгкой улыбкой. — Просто я лучше тебя это скрываю.

Глаза Лиама теперь блестят от подступивших слёз. Стоит ему моргнуть, как одна скатывается по щеке. Хелл осторожно её вытирает, и это ещё один из тех моментов, когда я люблю её так сильно, что становится больно.

— Мы все чувствуем примерно одно и то же, Лиам, — подытоживаю я. — Просто каждый боится по-своему и по-разному это показывает. В конце концов, мы все рискуем сдохнуть самым ужасным образом и…

Хелл, Тейя и Гера молча прожигают меня предупреждающими взглядами.

Я поднимаю руки.

— Я не умею утешать. Продолжай ты, Гений.

Хелл тихо смеётся, а Лиам машет рукой.

— Я понял, не надо. Правда. Спасибо…

— Арес Кейден Лайвли?

Голос, окликнувший меня, не принадлежит ни моей матери, ни братьям. Судя по испуганным взглядам Хелл и Лиама, устремлённым мне за спину, полагаю, я либо сейчас умру, либо… Хотя вообще-то никакой позитивной альтернативы в голову не приходит.

Когда я оборачиваюсь, то оказываюсь лицом к лицу с мужчиной в элегантном чёрно-белом костюме. Его лицо скрывает ослепительно-белая глянцевая маска, не позволяющая различить