Тайна ордена розы - Юлия Эллисон

— Эм… все, — сообщила, пытаясь понять, могу ли я привыкнуть к этому или ну его — стянуть к чертям эти трусы-парашюты и не портить себе психику? Панталоны эти, тряпки сверху… Ну не будут же мне постоянно подол задирать?

Рыжий повернулся первым, одобрительно глядя на меня, словно ему нравилось то, что видел. Неужели и правда теперь моя задница как никогда аппетитна в этих воздушных монстрах? Кто знает… в нашем мире был корсет на талию, а тут, может, на задницу придумали.

Кого я обманываю? Мне банально стыдно! Впервые в жизни рядом такие офигительные мужики, я не связана никакими отношениями, а одета, как пугало! Нет, я и вчера была пугалом в своих шмотках, но сегодня это просто особенно мрак.

— Теперь еще надо платок на голову, — Жон невозмутимо потянулся к оставшемуся на кровати куску ткани. Треснуть его так и хотелось! Вижу же, что он лыбится, хоть и пытается это скрыть, а значит, выгляжу я так же тупо, как и чувствую себя! — Местные девушки скрывают свои волосы.

Это все раздражало.

— Лучше б местные мужики свои рожи скрывали, — выругалась. В самом деле! Разве можно с двумя красавцами быть такой клушей?! — У вас что, патриархат? — предположила.

— Почему? — В отличие от рыжего, Оринель явно не был в восторге от моего наряда, и на его лице не промелькнуло ни тени улыбки. Он вообще был более выдержанный, как я уже успела заметить. — У нас нет четкого распределения ролей в семье. Драконы живут, исходя из собственного удобства.

Это радует. Хотя эти трусы я все же законодательно запретила бы, хотя, может, как раз у драконов нет подобного.

— А люди?

Оба мужика задумались. Мда… Похоже, людьми они никогда не интересовались, если судить по их озадаченным лицам.

— С вас десять комплектов нормального белья, — не стала дешевить, решив, что достаточно натерпелась. — Три пары новых джинс и тридцать футболок — по одной на каждый день месяца. И купите мне новые сапоги, — заявила. — Иначе я ваш мир вместе со стишками пошлю в такие дали…

Нет, в самом деле. Они думали, что могут выкинуть мои шмотки, подсунуть это непотребство и не нарваться на мстю? Нет уж, не на ту напали! Видала я их эти интриги. Мне они все до одного места. И то, что моя жизнь — обычная человеческая, меня нисколько не заботило в моем мире. Все так живут. А то нашлись, добродеятели… В свой мир притащили и даже о кроссовках не подумали, а мне переть через лес по буеракам! Одно слово — гады!

— Что такое джинс? — уточнил опасливо темненький, поглядывая на Уголька. Ну нет уж! Сейчас это мой антистресс!

Немедленно начала чесать собакена за ушами. Не знаю почему, но Уголек мне нравился. Рыжую меховушку больше хотелось подушкой придушить, чем нежить. Слишком гордый, хотя и мягонький. И пахнет теперь вкусно, клубничкой…

Не знаю почему, но пока эти две аллергенные животины были рядом, я даже не хотела убивать таких нечутких мужиков.

— Это штаны, которые вы выкинули, — вздохнула. — А еще мне нужна зубная паста! — заявила. — И щетка!

— Кстати, про это, — тут же встрепенулся Джонель. — Вот! — вытащил он какой-то небольшой флакончик из кармана штанов. — Это обещанный отвар трав. Люди пользуются им.

Я прищурилась, принимая подарок. В голову закрались нехорошие мысли.

— А драконы? — посмотрела на мужиков.

— Что, драконы? — уточнили у меня, явно не подозревая, о чем я.

— Драконы что, не чистят зубы? — возмутилась. Нет, это ж надо! Сами вроде как в женихи набиваются, а чистить зубы не чистят! — Может, вы еще и моетесь только раз в неделю? Задницу лопухом подтираете?!

Оба мужчины слегка покраснели. Бинго!

Нет, почему все попаданки как попаданки, у всех магический водопровод, цивилизация практически, а у меня толчок на улице и два средневековых грязнули?!

— Ну-ка, живо вызвали эту вашу девочку с ведрами и мыться! — рыкнула. — Еще не хватало, чтобы вши или клопы завелись! Давай-давай! — махнула рукой на шагнувшего в сторону выхода рыжего.

— Но магия… — попытался было что-то пролепетать черноволосый, но меня уже мало это волновало.

Кота мне подкинули? Подкинули! Собаку подсунули? Подсунули! В мир этот их приволокли? Приволокли! Еще и вещи мои выкинули! Виноваты по всем пунктам! Попали вы, мужики! Я ж с вас не слезу теперь, а ведь была возможность по нормальному договориться. До того, как мои трусы украсили местную свалку. А теперь все! Кирдык всем! Я пока как минимум до трусов их не раздену, удовлетворить свое любопытство — есть ли у них на заднице подушки, фигу слезу!

— Живо! — рыкнула, всем своим видом показывая, что шутить не намерена.

Хмыкнула, глядя, как оба подорвались и испарились за дверью. Надеюсь, за тазиками все же пошли.

— Ну что, думали, можно мои трусы безнаказанно воровать? — посмотрела в полные укоризны глаза собакена. — И не надо на меня так смотреть! — возмутилась, продолжая почесывать ее за ухом. — Сами виноваты! Притащили, ничего толком не объяснили, одежду выкинули. Вот кто они после этого? — спросила в пространство и сама же ответила. — Правильно — гады! А гадов мы что? Правильно! Учим быть не-гадами! Ничего, Уголек, ты не переживай — воспитаю я твоего хозяина еще. Вас с котярой помыли, сейчас этих отмоем, и будет этот мир практически чистый…

Опять меня потянуло куда-то не туда. Нет чтобы выяснять, что я тут делаю и все прочее, так меня несет не останавливая. Но… устала я быть правильной! Всю жизнь пыталась быть такой, и чего добилась? Жених ушел — вот чего! Нет уж… хватит! Я, конечно, на голову слегка стукнутая, но больше этого скрывать не стану! Не дождетесь!

Не знаю, что было в головах у этих драконов, но посматривали они на меня весьма подозрительно. Часто переглядываясь и словно опять общаясь мысленно, плескаясь в этих тазиках. А я что? Подумаешь, подглядывала слегка! Да где я еще столь шикарных мужиков еще увижу? Между прочим, мне и так доставляло немалых трудов делать вид, что не понимаю, чего они добиваются — то черный словно бы невзначай полотенце уронит, повернувшись округлой задницей, то рыжий торс в выгодном ракурсе продемонстрирует… И это все под явный ментальный разговор о чем-то важном.

Нет, мужики действительно были что надо — подтянутые, с кубиками на животах, развитыми мышцами… Мой бывший нервно курит в сторонке со своим намечающимся животиком от большой любви к пенному алкогольному. Но самое обидное — у них не