Вне себя - Елена Букреева

— Я еле тебя нашёл, — пробивается чужой голос сквозь мелодичное звучание.

Я резко вздрагиваю и выключаю песню. Останавливаюсь, уставившись на Влада, как на приведение... и только потом до меня доходит. Черт.

Когда-нибудь я к этому привыкну.

Хотя нет. Лучше не надо.

— Перестань вот так подкрадываться, — бормочу я, приложив ладонь к груди в надежде унять бешеное сердцебиение, а затем оглядываюсь, включаю музыку и возобновляю шаг. — Вот увидит кто-нибудь, как я с тобой общаюсь, и подумает, что я сумасшедшая.

На самом деле, громкость я ставлю минимальную. Его присутствие все ещё до жути пугает меня, но мне интересно, что он скажет.

— Ты в наушниках. Просто не смотри на меня, будто говоришь по телефону, — Влад засовывает руки в карманы и пожимает плечами.

В этот же момент я поворачиваю голову, уставившись на его довольное лицо, и тут же отворачиваюсь.

— Я не хочу разговаривать сейчас. Не здесь, — шикаю я и добавляю шаг.

Влад ускоряется — с его внушительным ростом ему ничего не стоит меня догнать, — и мы выходим к Синему мосту. Народу здесь много, все бредут к Исаакию. Все они, беспечные и счастливые, даже не догадываются, что со мной плечом к плечу идёт призрак. От мысли об этом по позвоночнику бегут мурашки.

Но ещё больше меня изумляет тот факт, что за мной навязчиво следует тот, за кем обычно бегают толпы в надежде получить его внимание.

Что уж говорить, я и сама бегала за ним пару дней назад. А теперь не знаю, куда от него деться.

— Значит, не хочешь послушать, какой план я придумал, чтобы ты загладила свой косяк перед Никитой? — не унимается Гордеев.

Конечно, это срабатывает. Я выключаю музыку и, стараясь не смотреть на него, чтобы не привлечь к себе внимание, хмыкаю:

— И какой же?

Он ухмыляется. Я не смотрю на него, но уверена, что ухмыляется.

— Ты же не хотела со мной разговаривать?

— Я вспомнила про нашу сделку. Будет неправильно её нарушать, — мгновенно оправдываюсь я.

— Верно, — он останавливается на мосту, и я делаю тоже самое.

Справа от меня фотографируется семья, а слева женщины машут проплывающему по Мойке кораблику. А я стою посреди моста и болтаю с призраком, делая вид, что говорю по телефону.

— Но у меня будет к тебе ещё одна просьба, — добавляет Влад.

Сердце у меня сжимается. Я украдкой бросаю на него взгляд и вздыхаю.

— Сегодня в больнице были полицейские. Они что-то сказали моей матери и Боре. Но я не услышал, я будто провалился куда-то, в какую-то черноту.

— В какую еще черноту?

— Не знаю. Неважно. Узнай у Бори, что они сказали. У меня скверное предчувствие.

Я свожу брови к переносице и с огромным трудом стараюсь не повернуться к нему. Так вот, куда он пропал на весь день!

— Какое предчувствие? Разве это не несчастный случай?

— Моя машина была в идеальном состоянии, она только из автосервиса, — сквозь зубы процеживает Влад. — Я лично её проверял и не верю, что у неё так внезапно могут отказать тормоза. Когда я потерял управление, мне казалось... в общем, я чувствую, что тут что-то не так.

— Ты думаешь... думаешь, это кто-то подстроил? — затаив дыхание, бормочу я. — Но зачем? Кому это надо?

— Не знаю. Просто... выясни это у Бори, ладно? Вы же друзья, он тебе все расскажет. Странно, что ещё не рассказал.

На секунду я задумываюсь: а ведь и правда, если полицейские сказали Боре что-то о Владе, он не мог не поделиться со мной — мы все друг другу рассказываем. Но мой телефон молчал весь день. На него это не похоже.

В любом случае, все это начинает пугать меня еще больше. Что, если кто-то и правда подстроил эту аварию? Боже, теперь рядом со мной не только призрак, но ещё и жертва преступления, в котором предстоит разобраться... мне? Ну уж нет. Я слишком далека от всего этого. Я просто узнаю у Бори все детали и расскажу их Владу. Пусть сам разбирается.

— Хорошо, — сжав руками металлические перила, шепчу я.

— Хорошо, — вдыхает Влад. — А теперь идём.

— Куда? — как-то уж слишком встревоженно спрашиваю я и, не выдержав, поворачиваюсь к нему.

Мужчина, в этот момент проходящий по мосту, косится на меня с удивлением. Проследив за моим взглядом, Влад лишь ухмыляется и проходит вперёд.

— Всем плевать, пойдём уже. Я знаю одно место, благодаря которому этот хлюпик точно станет твоим.

— Хватит его так называть. Он не хлюпик.

— Так ты идешь или нет?

И я послушно следую за ним, гадая, отведет ли он меня в бар, тату-салон или в клуб байкеров. В нашем универе у Влада не было ярлыка «плохого парня», но почему-то мне казалось, что он ходит только в такие места. И на бокс, конечно.

— Мне уже страшно, — бормочу я, когда мы проходим Исаакиевский собор и выруливаем на Малую Морскую. Здесь толпы людей, и мне это совсем не нравится.

Влад растерянно смотрит по сторонам, будто ища что-то конкретное, и идет впереди меня. Я, не отрываясь, смотрю на его широкую спину, и все пытаюсь понять, зачем я поддалась своей паранойе и пошла за ним. Но тут Влад останавливается и оборачивается ко мне с широкой улыбкой. Как он это делает? Несколько минут назад мы обсуждали страшную аварию, в которую он попал, а сейчас он уже светится от счастья, как ребёнок.

Подняв взгляд, я наконец обнаруживаю причину его счастья. Над головой Влада светится ярко-розовая вывеска с простой надписью «Пончиковая».

— Ты серьёзно? — я развожу руками. — Пончиками его задабривать будем?

— Давай быстрее. Они закрываются через двадцать минут. Клянусь, вкуснее пончиков ты ещё не пробовала.

— А как же пышки? — я подхожу к двери и неуверенно её открываю, зачем-то придерживая, чтобы зашёл Влад.

В параллельной Вселенной, конечно, все должно быть наоборот. Но Влад, скорее, пройдёт сквозь дверь.

— Никакой классики. Только хардкор, только пончики с глазурью, — шепчет он мне в ухо, стоя сзади.

Спина моя атакована мурашками, но я стараюсь не подавать виду и захожу внутрь. Само кафе небольшое, но здесь столько ярких цветов, что это сразу бросается в глаза. Ярко-жёлтые стены и жёлтый прилавок с разными пирожными, на стене голубая доска с написанным на ней белым мелом меню, а столики и стулья салатовые, почти кислотные. За прилавком никого, и я пользуюсь этим, чтобы повернуться к Владу и спросить, что дальше. Но он подходит к стене, на