Исцели меня - Ефимия Летова

— Шойса, ты неисправима! — фыркнул Рок. — Ни о чём другом думать не можешь?

— У меня профессиональный интерес. Вы не мёрзнете? Переохлаждение внутренних органов грозит…

— Где твой муж? — перебил меня Рок. — У нас муж и жена всегда живут вместе. Подобная ситуация немыслима! Шойсы и гойшоны…

— Муж объелся мёртвых душ. Я бы на твоём месте думала о другом, — заметила я, решив, что ничего нового по поводу человеческой расы от дрока всё равно не услышу. Сходила в кухонный закуток, принесла хлеба, масла, сыра, воды, решив, что умыться можно и попозже. — Зачем моим... нанимателям и твоим спасателям так понадобилось восстановление твоего резерва? У нас, знаешь ли, за просто так никто ничего не делает. Мы, люди, ещё и страшно корыстны.

— Это как раз понятно, — Рок завозился, тщетно пытаясь принять более удобную позу. Помедлил, прежде чем взять губами кусочек хлеба из моей руки — но выпендриваться не стал. — Либо они такие же, как тот мерзкий гойшон, и планируют сами воспользоваться моей силой, либо хотят достать его с моей помощью.

— Поясни-ка, — осторожно сказала я, временно перестав жевать. — Как именно они могут достать мага с твоей помощью? И как тебя хотел использовать тот... Человек?

— Я не знаю эту магию, — с глубоким презрением отозвался Рок. — Она чёрная и грязная. Но я понял цель… Помимо нашего мира существует так называемые миры-спутники. Какие-то из них полностью пустынны, но есть и те, что населены низшими магическими сущностями, обладающими зачатками разума. Вадроки знают о таких и в состоянии… как это у вас называется? — глубокого транса могут входить с ними в контакт. Но для нас это нежеланный, побочный эффект погружения внутрь себя. Болезненный, затратный и опасный. Мы не любим, когда подобное происходит и стараемся избегать, но иногда оно случается помимо нашей воли и без нашего желания. Мы называем этих существ эвилями. Но это просто слово, я не знаю, как их называете вы. Они агрессивны и прожорливы. Магия, плоть — они поглощают всё. Их голод бесконечен.

Я содрогнулась.

— Тот маг хотел призвать их?

— Да. Этих тварей можно призвать, можно и подчинить, и использовать в собственных интересах. На время. Подчинить своей или чужой силой, если она достаточно велика.

— Он использовал тебя как наживку?

Дрок не ответил. Кивнул на хлеб — и я отломила ему ещё кусочек.

— Слушай, ты изъясняешься, как магистр. Я имею в виду... Как будто ты получил хорошее образование, — я не удержалась и легонько погладила его по плечу через рубашку. Разговаривать мирно и без оскорблений оказалось на удивление приятно, я не почти чувствовала привычной скованности и желания зацепить, уязвить. — Я-то думала...

— Ты думала, что я дикарь, который бегает по лесу голышом и ест мокриц и жуков, — хмыкнул Рок. — Я их действительно боюсь, неправильный я вадрок. В основном мы едим плоды деревьев и орехи, фрукты и овощи, мясо тоже можем, варёное или жареное, в случае острой необходимости, хотя ваши учёные постоянно пытаются убедиться, что мы травоядные. Да, у нас нет каменных учебных заведений высотой с раскидистый плант, как у человечишек. Но у нас есть гайши — общая память вадроков. Гайши — горячий водный источник посреди Леса, заряженный магической силой. Каждый новорожденный вадрок купается в гайши, а ещё те, кто обретают швайрэ, и…

— Ясно, — оборвала я поток ностальгических воспоминаний. — Лентяи вы, баловни судьбы. Люди трудятся годами, чтобы заполучить знания и умения, и всё равно мы тяжело болеем, с трудом восстанавливаемся, рано дряхлеем и не доживаем и до сотни лет. А вы искупались, одеревенели — и всё.

— Это потому, что вы горды и погрязли в многочисленных пороках. Плотские наслаждения, предательство супружеских обетов, насилие, корысть и переизбыток собственности, отдалённость от природных истоков…

Слушать занудное морализаторство мне не хотелось.

Я снова погладила Рока по волосам, по возбуждающе острому кончику уха, и сделала вид, что не заметила, как он вздрогнул.

— Что ты думаешь делать? Я не выдам тебя, скажи. Если честно, я очень хочу, чтобы зарвавшийся аристократишка получил по заслугам. Но не ценой твоей жизни и свободы.

— Да и я не жажду. Попробую сбежать по дороге, вот и всё, — отчего-то мне вдруг показалось, что Рок лукавит, хотя, разумеется, никакого другого ответа дать мне он не мог.

— Почему ты не справился? — сформулировала я наконец. — У тебя очень большой… — моя своевольная рука оставила ухо в покое и отправилась вниз по груди и животу, застыв в области рёбер. — Резерв. На худой конец, обернулся бы деревом и ткнул того вицера сучком в глаз! Неужели ты не мог…

— Наша магия довольно специфична, — Рок поёрзал, пытаясь сделать вид, что ничего не происходит. Вероятно, тоже не хотел ругаться и надеялся на моё благоразумие. — Вадроки — мирная раса, живущая в гармонии с Лесом. Мы не можем обращать нашу силу на насилие напрямую.

— А мне говорили, что вы опасны, — я отодвинулась от Рока не без внутреннего усилия. — Покажи мне свою магию. Ещё.

— Я тебе не лицедей!

— Ну, не артачься. Чуть-чуть. Мне очень интересно.

— Я пуст. Я всё потратил.

— Чуть-чуть. Пожалуйста.

Я перевела взгляд на его пальцы. Кончики их заострились, потемнели, потянулись в разные стороны ветвями — это было жутко и в то же время потрясающе. Я видела бытовую магию, видела целительскую, стихийную — но ничего столь одновременно простого и необыкновенного.

— Ты какое-то конкретное уже существующее дерево — или уникальное, в единственном экземпляре?

Рок прикрыл глаза, выражая неодобрение моему любопытству.

А мне безумно захотелось приласкать его и забыть обо всём. Не для резерва, просто так. Касаться его, такого отзывчивого, неопытного, смущающегося, насупленно сердитого… Сильного, гладкого, чувственного. Освободить от оков, почувствовать на себе тяжесть его сильного тела.

Нельзя.

Никак нельзя…

— Чуть-чуть, — повторила я прямо в острое ухо. Рок моментально напрягся.

— Ты же обещала!

— Обещала восстанавливать резерв, не трогая тебя между ног. Не касаться вообще не обещала.

— Шойса! Зачем тебе это? — выдохнул он. Мои губы, язык скользили по чувствительной ушной раковине с вытянутым кончиком и холодной металлической серёжкой в мягкой мочке. По лицу дрока побежали золотистые рисунки, словно тени от закатного солнца. Новые строчки в книге его судьбы? — Зачем?!

Я замерла, обдумывая ответ.

— Меня к тебе тянет. Меня очень к тебе тянет.

— И ты не можешь сопротивляться этому?

Я снова задумалась.

— Могу. Но не хочу. В моей жизни было слишком мало хорошего, Рок.

— Что хорошего — в этом?!

Я склонилась над ним. Коснулась губами лба, носа, одной и другой щеки.