Поймай меня, воевода, если сможешь! - Люси Фер

— Агась… — соглашается со мной фамильяр, подтверждая свои слова громким чихом.

Полторы недели в Пославском царстве проходят словно в санатории. Я много гуляю, общаюсь с людьми, сладко кушаю, одним словом, просто наслаждаюсь беззаботной «курортной» жизнью.

Кстати, как и Молчун, которого я за ненадобностью ежедневно спроваживаю на свидание с очередной зеленобрюхой красоткой. Порой у меня складывается впечатление, что он единственный богомол мужского пола на всю округу. Как иначе объяснить такую его востребованность?

— Привет, Лада! — издали кричит мне мальчишка, живущий по соседству.

Почему-то он упрямо отказывается величать меня Владой, переделав его в какой-то оладушек. Но я уже, честно сказать, махнула на это рукой.

Знакомство у нас с ним случилось пару дней назад, его щуплый вид и огромные оленьи глаза заставили меня всем сердцем к нему проникнуться.

— Привет, Керут! Как сестра? — интересуюсь я, шутливо взлохматив тёмные вихры паренька.

— Сегодня лучше. Купили для неё снадобья у Радгера, спасибо за монеты!

Мать Керута трудится прачкой в царском замке, а отец много лет назад без вести пропал на войне, за которую Горислав и навесил на себя звание Победоносного. Денег в семье катастрофически не хватает. Да ещё и младшая дочка, трёхлетняя Авлия, стала частенько болеть, жутко мучаясь удушающими приступами.

Дабы помочь родительнице, мальчишка решил найти себе работёнку, но не придумал ничего лучше, чем обворовывать зазевавшихся посетителей базара.

С пойманной грязной ручонки на дне моей сумки, которая обычно служит личным транспортом Молчуна, и начинается наша дружба.

— Держи, — протягиваю я ему пару медяков, на которые собиралась купить медовые пряники. Фамильяр обойдётся, а болезной малышке всё ж нужнее. — Завтра забегу к вам в гости.

Распрощавшись с улыбчивым пареньком, бреду домой, размышляя на ходу. Долго ли ещё протянет Авлия в таких условиях? Её приступы были очень схожи с астмой, а насколько могу судить я, болезнь эта без должных лекарств крайне губительна. В уме подсчитываю все свои оставшиеся от щедрот воеводы деньги и делаю неутешительный вывод о том, что их хватит лишь на пару склянок в лекарской.

— Не разживёшься… — недовольно бормочу я, ругая себя за прежнюю расточительность. Познакомиться бы с Крутом раньше, да я бы ему все свои золотые отдала, а теперь только остатками и могу поделиться. Они мне в России уж точно будут ни к чему.

— Привет! — неожиданно раздаётся сбоку, вырывая меня из глубины тяжёлых мыслей.

От забора перед постоялым двором Кропа отлепляется тощая фигура невзрачного паренька, который, широко улыбаясь, подходит ко мне.

— Долго же я тебя ждал!

На всякий случай оборачиваюсь, чтобы удостовериться, что незнакомец действительно обращается ко мне, и, нахмурившись, выпаливаю:

— Ты кто?

— Друг! — старательно улыбаясь во все свои тридцать два, а может и двадцать три (считать не берусь), мурлычет молодой человек абсолютно непривлекательной наружности.

— Пффф… Будь уверен, твоя физиономия в списках моих друзей явно не мелькает. Обознался, видать…

— Подожди, — резко хватает он меня за локоть, — денег подзаработать хочешь?

— Бордель дальше по улице, — выдёргиваю я руку из захвата и смеряю его презрительным взглядом. — Совсем уже мозги в одно место опустились!

— Да я не об этом! — спешит оправдаться незнакомец. — Я знаю, кто ты!

— Милок, я и сама провалами в памяти не страдаю!

Развернувшись, планирую поскорее отделаться от этого приставучего чудака, но его дальнейшая фраза заставляет меня резко затормозить:

— Я знаю, что это ты в тавернах шутом корячилась. Мне твои шутейки дюже нравятся. Ох, и острый же у тебя язык!

— Не мели ерунды, — фыркаю я, косо на него взглянув, — то паренёк был, а я, как видишь, самая что ни на есть девица.

— Да ты не бойся! — не обращает ни малейшего внимания на мои слова этот настойчивый задохлик. — Я тебя не выдам. Так подзаработать хочешь?

— Бордель дальше по улице, — повторяю я сказанную ранее фразу, вновь двинувшись к дому.

— Двадцать золотых! — резко выкрикивает тощий мужчина, и я останавливаюсь.

Сумма меня ошарашивает. Да на эти деньги сестра Керута может пару лет принимать необходимые снадобья от своих мучительных приступов.

— Что нужно делать? — прищурившись, оборачиваюсь я, серьёзно смотря на довольного произведённым эффектом парня.

— Ничего особенного! — подскакивает он ко мне, хватая за руку. Оставив на ней мокрый след от поцелуя, он, наконец, поясняет. — Один мой знакомый, ну очень богатый человек, наслышан о тех остротах, коими ты столь щедро одариваешь нашего царя. В гости к нему приезжает важный гость, и он бы хотел его удивить и лично послушать тебя в своём доме. Всё безопасно! Никого постороннего, можешь быть уверена.

— Странные у тебя знакомые, однако! — нахмурившись, шепчу я, взвешивая все за и против. — Из бояр что ли?

— А то ж! Их брат Горислава не шибко жалует!

— Когда?

— Завтра вечером.

— И чем же мне развлекать этих дядь?

— Да чем хочешь, главное про царя да побольше…

— Ладно! Выступаю полчаса перед твоими знакомыми. Мужской одёжы больше нет, поэтому буду в таком виде, — указываю я пальцем на себя и, дождавшись его согласного кивка, продолжаю, — половина денег сразу! — моя протянутая ладонь оказывается прямо перед его длинным носом.

— У меня только пять, — нехотя достаёт он монеты из кармана и со звоном ссыпает их в мою ладошку.

— Ладно, — тяжело вздыхаю, пытаясь скрыть свою радость от такого обилия денег. Неожиданно меня осеняет: — А воеводы там случаем не будет?

— Чур меня! — округляет глаза странный малый, и мне даже становится немного обидно за Демьяна. Он столько добра для пославцев творит, а о нём вот так неуважительно. — Нет, конечно!

— По рукам! — протягиваю я ему свою пятерню, и, крепко сжав его влажную ладошку, резко дёргаю щуплое тело к себе.

Щедро насыпав в голос интонаций дона Карлеоне, устрашающе шепчу ему прямо в ухо:

— Обманешь — пожалеешь!

— Что ты⁈ — испуганно восклицает незнакомец. — Никогда! Завтра в шесть зайду за тобой!

Резко развернувшись, доходяга едва ли не бежит прочь от меня. Руку приятно греют золотые, но нехорошее предчувствие прочно поселяется