Эйдолон - Гидеон Торн

Тишина после последней ноты была оглушительной. Потом грянул смешанный гул: чей-то искренний хохот, недоуменные возгласы «Ого!», «Ну ты даёшь!» и — к моему изумлению — настоящие аплодисменты. Андрей колотил ладонью по столу, орал «Браво! Это был перфоманс!», Ирина, смеясь, вытирала слёзы. «Гениально плохо!» — крикнул кто-то с другого конца стола, и смех прокатился снова.

Я стояла, красная как рак, задыхаясь, но... с неудержимой, глупой улыбкой. Плохо? Ужасно! Но не катастрофично! Меня не стали выгонять из зала! И, казалось, даже Андрей отстал. Но каждый его тост теперь был «за самую загадочную даму вечера», а взгляд так и норовил скользнуть по вырезу платья. Когда я потянулась за сумкой, его рука «случайно» легла мне на бедро, задержавшись на секунду дольше нужного. — Сиди, красавица, куда собралась? — просипел он, и запах перегара стал почти удушающим. Я резко отодвинулась, сбросив его руку. — Андрей, хватит. Он фыркнул, но отстал. На минуту. Потом был «случайный» толчок плечом, когда он тянулся за чипсами. Потом — «неуместное» прикосновение к моей спине, когда он вставал за новой порцией выпивки. С каждым его стаканом наглость росла, а моё терпение таяло.

К часу ночи я была готова бежать. Энергия вечера иссякла, сменившись гвалтом и пьяной сентиментальностью. Ирина висела на шее у кого-то с соседнего столика, распевая «Подмосковные вечера». Андрей пялился на меня мутными глазами, явно копя силы для нового «штурма». — Всё, я поехала, — заявила я, вставая. Ноги были ватными от коктейлей, но голова — ясной. Слишком ясной для этой духоты. — Что?! Так рано! — всплеснула руками Ирина. — Оставайся! — Андрей тут же вскочил, едва не опрокинув стол. — Я тебя... провожу! — Спасибо, не надо. Такси уже заказано, — соврала я, открывая приложение. Оценка времени: 25 минут. Чёрт. — Подожду с тобой! — не отставал он, хватая меня за локоть. Я выдернула руку. — Андрей, всё. Ты пьян, тебе пора домой.

Я вышла на прохладную улицу и жадно вдохнула воздух, густо пахнущий бензином, осенней сыростью и чужими сигаретами. Шум клуба приглушился, но не исчез совсем. За углом, у мусорных баков, кто-то блевал. Вот она, романтика вечера. Метрах в десяти, прислонившись к стене, курила компания высоких парней. Я машинально отвела взгляд, прислонилась к прохладной кирпичной кладке и закрыла глаза. Хотелось домой. К тишине. К... — Сбежала? — Грубый голос справа заставил вздрогнуть. Андрей стоял в полуметре, покачиваясь. Верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты, волосы всклокочены. — Не хочешь... со мной? — Он шагнул ближе, и запах перегара и пота ударил в нос. — Домой скучно... Поедем ко мне? Я... покажу... — Его рука потянулась к моей талии. Я отскочила, как ошпаренная. — Отвали, Андрей! Ты же пьяный в стельку! Иди проспись! Его лицо изменилось. Дружелюбие испарилось, осталась лишь пьяная обида и уязвлённое самолюбие. — Че, принцесса? — он плюнул на асфальт. — Платьишко надела и зазналась? Я тебе... Он сделал резкий рывок, схватив меня за запястье. Мне было больно. — Отпусти! — я попыталась вырваться, но его пальцы впились в кожу. В голову ударила злость — острая и ясная. Я занесла ногу для удара туда, куда Макар телят не гонял. Но пьяный урод оказался на удивление шустрым. Он рванул меня на себя, пытаясь избежать удара, и мы оба пошатнулись, запутавшись в собственных ногах. Я отчаянно дёрнулась назад, он ухватился за мою ногу, чтобы не упасть. Мы застыли в идиотской позе: я в полуприседе с занесённым каблуком, а он присел, ухватившись за мою лодыжку, как утопающий за соломинку.

Со стороны курящих у стены раздался резкий свист, а потом чей-то хриплый голос крикнул: — Эй, друг, отвали от девчонки, не видишь — ей не до тебя! Андрей шлёпнулся на землю, и его пьяная ярость мигом перекинулась на нового собеседника. Он что-то невнятно пробурчал, плюнул и, пошатываясь, поплёлся обратно ко входу, швырнув на меня злобный взгляд.

Я же удержалась на ногах, вжавшись в стену. По спине пробежали мурашки. Среди куривших на меня смотрел тот самый парень, что крикнул. Он не подходил, не бросался на помощь. Он просто встретился со мной взглядом и слегка приподнял руку, словно спрашивая: «Всё нормально?». Я закивала слишком часто и нервно, всё ещё не в силах вымолвить ни слова. Только тогда он отвёл взгляд и спокойно затянулся, будто ничего и не произошло.

Я достала телефон. Приложение показывало, что водитель проехал только половину пути. Среди ночи пробки? Серьёзно? — Нечего тут одной торчать после полуночи, — раздался рядом низкий голос. — Место тут... такое. Люди попадаются всякие. Я обернулась. Передо мной стоял тот самый незнакомец. Высокий. Очень — под два метра, не меньше. Широкие плечи под тёмной водолазкой, коротко стриженные тёмные волосы, чёткие скулы. Не красавец, но... в нём чувствовалась сила. Стоял, будто скала. Не улыбался. — Жду такси, — выдохнула я, прижимаясь к холодной стене. Он ухмыльнулся, внимательно на меня взглянув. Потом... прислонился к стене метрах в двух от меня. Не уходил. Просто стоял. Спокойно, но бдительно.

Я удивлённо подняла бровь. Серьёзно? Мой ночной телохранитель? Или просто ещё один тип с понтами? Я уставилась в телефон, делая вид, что проверяю что-то важное. Краем глаза видела, как он достал сигареты, стряхнул одну, прикурил. Дым вился в воздухе, рассеивая свет фонаря. Он курил молча, глядя куда-то в сторону дороги. Словно просто вышел подышать. Словно меня тут и нет.

— Забавно ты сегодня пела, — вдруг сказал он, не глядя на меня и выпуская дым кольцом. — Эту... про зомби. Я нахмурилась. — Если ты ищешь качественное исполнение, тебе явно не в караоке-клуб, — огрызнулась я. — Иди на концерт. Он неожиданно рассмеялся. Коротко и хрипло. — Не, в караоке как раз и нужен треш. Но твой... был особенный. Так коряво, что даже с душой. Ни разу не слышал, чтобы кто-то так... душевно испоганил мою любимую песню. Я уже собралась возмутиться, но он отшвырнул окурок и раздавил его каблуком. Потом достал из кармана телефон. — Пожалуй, последую твоему совету, — он протянул мне телефон. — Дашь номер? Вдруг захочешь спеть дуэтом. Или сходить на концерт?

Я замерла. Пьяная голова соображала с трудом. Он был... совсем не противным. Фактически спас меня. Ситуация — полный абсурд. И почему бы не дать номер? Живём-то один раз. — Ладно, — буркнула я, роясь в сумочке в поисках своего закинуто туда