Дым и шрам - Гретхен Пауэлл Фокс

Седрика обдало липким холодом. У него было нехорошее предчувствие, что ответ он узнает очень скоро.

Два дня спустя сияние исчезло.

На одно прекрасное мгновение небо будто охватил пожар. Яркие, кружащиеся краски вспыхнули сильнее прежнего и свернулись в ленты ослепительно белого света.

А затем исчезли.

И врата Затерянного города распахнулись.

В воздухе висело ощутимое напряжение. Люди разбирали палатки, сматывали лагеря и снаряжали повозки, готовясь выдвинуться к замку Люмин. Путники из обоих лагерей стекались на дорогу, ведущую в город; и люди, и арканийцы держались друг от друга на почтительном расстоянии.

Из-за огромного потока народ двигался медленно. До Седрика, шагавшего плечом к плечу с Харгрейвом, доносился гул голосов — смесь восторженного ожидания и тревоги. В воздухе витал азарт, но вместе с ним липкий страх. От этого сочетания у Седрика чесалась кожа: казалось, само небо затаило дыхание в ожидании развязки. Будто он ждал удара магии.

Самыми нетерпеливыми выглядели люди. «Иронично, — думал Седрик, — учитывая хрупкость человеческих тел, зависимость от мана-тотемов, не говоря уже об их в высшей степени смертной продолжительности жизни». Звезды видят, сам Седрик каждый день боролся с осознанием того, насколько он и остальные человеческие чемпионы уступают соперникам перед предстоящими испытаниями.

Но, возможно, именно эти ограничения и позволяли людям так искренне упиваться азартом и славой Испытания. Именно они гнали их вперед с большей решимостью. Это был их шанс не дать короне попасть в руки арканийцев, вырвать у них власть — власть, которой те не заслуживали.

Седрик сжал челюсти. В этот раз все будет иначе, — убеждал он себя. Может, и не для толп арканийских зевак, которые очередное Испытание проведут в ожидании выходящих из Врат героев.

Они так и останутся ждать.

Седрик сделает все, чтобы этот раз стал последним.

Потому что победит именно он.

До сих пор ему удалось познакомиться лишь с несколькими чемпионами. Лорд Черч заранее позаботился о том, чтобы о доблести и умениях Седрика прознали среди зрителей. В результате в лагере Седрик пользовался немалой популярностью. Такое внимание доставляло ему жуткий комфорт — бремя, прилагающееся к титулу чемпиона, к которому он никогда не чувствовал себя готовым.

Поэтому вместо того, чтобы утверждать свое превосходство перед соперниками или искать союзников, Седрик болтал со зрителями, с благодарностью принимал мелкие услуги и вежливо выслушивал непрошеные советы. Советы, которые, какими бы искренними и разумными ни казались, были абсолютно бесполезны. Никто не мог знать, что ждет внутри Испытания. Потому что живым оттуда никто не возвращался.

Седрик держал подбородок поднятым, а плечи расправленными, пока шел к замку, с должным почтением кивая редким прохожим. Даже тем, кто лишь тыкал в него пальцами и шептался, хоть и считал такое верхом бестактности. На пятый или шестой раз его терпение лопнуло.

Седрик уже собирался сделать замечание парочке круглоглазых сплетниц, когда его внимание привлекло резкое движение. Он едва успел среагировать, чтобы не врезаться в кого-то. Зашатался, отступая, и рука рефлекторно дернулась к оружию.

Мимо метнулась фиолетовая вспышка. Незнакомка двигалась так быстро, что он проглядел бы ее, если бы она не остановилась. Но она замерла всего в нескольких шагах от него. Волосы цвета барвинка ниспадали по спине замысловатым плетением. На лице Седрика отразилась досада, когда взгляд соскользнул с косы на заостренные кончики ушей.

Девушка вглядывалась в толпу перед ними, вставая на цыпочки, чтобы разглядеть получше. Без крыльев, — отметил Седрик, оглядев ее со спины. На кожаном корсете, облегающем ее гибкую фигуру, имелись два узких разреза, из-под которых проглядывала прозрачная кремовая блузка, обнажающая бледные, персиковые плечи. Взгляд снова вернулся к ушам. Фейри, без сомнений. Так где же ее… Она спрятала крылья? Скрыла магией?

Он и не знал, что они так умеют.

Седрик поймал себя на мысли: а ведь среди окружавших его путников тоже могли быть фейри? Он-то принял их всех за людей. Но если уши и волосы легко спрятать под шляпами и плащами, а крылья — просто испарить с глаз долой, то узнать правду невозможно. Разве что сдернуть капюшон или залезть человеку, или не человеку, в душу.

А что, если скрытие крыльев — не единственный их трюк? Седрик наслышан о оборотнях из Старого Арканиса — тварях, способных превращаться в зверье любого размера. Они с фейри одно и то же? Или они что-то другое?

Даже самые искусные мудрецы и чародеи до сих пор знали далеко не все об арканийской магии. Несмотря на долгие часы за книгами с лордом Черчем и лучшими магистрами Академии в Пайдеусе, магическое образование Седрика неожиданно показалось ему скудным.

Он подавил дрожь. Потерял бдительность, расслабился. А ведь Испытания еще даже не начались. Жаль, нет времени обсудить это с лордом Черчем, подстроить стратегию. Придется держать ухо востро. Кто знает, на что способна хитрая, мотивированная фейри за Вратами?

Седрика злило, что его опыт общения с арканийцами ограничивался книгами да наставлениями лорда Черча. Из личных встреч — разве что редкие торговцы-гномы из Срединных земель, да считанные случаи столкновений на службе.

Именно тогда он своими глазами видел, что бывает, когда арканийцы забредают слишком далеко от Нирунделла, и что происходит с бедными людьми, которых они одурманивают. Те превращались в пособников арканийцев — предателей собственного народа. Искренне верили, будто люди калечат планету, черпая ману тотемами и пытаясь урвать хоть кроху той силы и магии, с которой каждый арканиец рождался на свет.

Идиоты идеалисты.

Будто Варита Мальхиора и Культа Малакара людям не хватало.

Седрик своими руками тащил не одного бедолагу на виселицу за сговор с врагом. Однажды он даже сдал фейри, который сеял зерна смуты… в самом буквальном смысле. Этот ублюдок обрюхатил человеческую женщину, осквернил ее полукровкой. Впрочем, она и сама хороша — добровольно лечь под врага. Он сглотнул, вспомнив, как она визжала и билась, когда соратники Седрика утаскивали фейри.

Думать о судьбе младенца — как и обо всех полукровках, которых находили, — Седрику удовольствия не доставляло. Но что касается отца… Видеть, как его везут в замок со связанной магией и подрезанными крыльями… Что ж, это принесло удовлетворение. Поделом эльфийскому ублюдку за попытку пролезть в Хейвенсрич.

Впрочем, эта конкретная фейри, похоже, хитростями не заморачивалась. Девушка перед Седриком издала досадный звук — не то рык, не то стон, — и его внимание снова приковалось к ней.

— Блядь, — буркнула она. Грубое слово вырвалось певучим, мелодичным голосом, который мгновенно пробрал Седрика до костей.

Что она здесь