Загадка для ректора - София Руд

Мамочки! За что мне все это?!

А можно, я никуда не пойду? Вот тут посижу, пока за ногу не вытащат. Нет? Нельзя? Я сейчас зареву!

Сжимаю пальцы в кулачки, чтобы не дрожали, и выполняю приказ. Чувствую себя такой идиоткой, пока на коленях выползаю к нему. Хочу встать, но он как-то не сильно далеко отошел, чтобы я могла выполнить подобный маневр спокойно. И вот, поднявшись, оказываюсь практически зажата между грудью ректора и столом, в который упирается попа.

– Вы не перестаете меня удивлять, адепт Аллеро, – звучит его голос. – Сами расскажете, что тут искали?

– Я.. я.., – по глупости решаю взглянуть ему в глаза и слова, которые и так шли с трудом, испаряются из мыслей. Гоблины, кажется, я не могу ему соврать! Это что еще такое? Мне надо! Я жить хочу!

Может, в обморок упасть?! А если он поймает? Я ведь не смогу разыгрывать бессознательность, когда мое тело так остро реагирует на каждое его прикосновение.

– Адепт Аллеро, вы забыли, как говорить?

– Вы не могли бы отойти. Мысли путаются.

– Вы тоже удивляете меня своим талантом путать мои мысли. Я теперь понятия не имею, что от вас ожидать. Отойду и вы попытайтесь сбежать.

– Думаете, вы поймали бы меня, если бы я правда обладала такой ловкостью?

Щурится, будто пытается взвесить эти слова. Да, верно, без своих артефактов я далеко не такая неуловимая. Надеюсь, эта самая неуклюжесть и избавить его от подозрений и попытки составить меня с той, кто пробрался в его спальню.

– Воспитанным леди и прилежным адептам не пристало прокрадываться ночами в неположенные места. А раз вы здесь, значит, должна быть причина. И я хочу ее знать.

Смотрю в его грязные глаза, освещенные лишь теплым светом лампы, и почти не слышу голоса. Идиотка.

Нужно прийти в чувства.

– Не делай так, – слышу его голос.

– Как? – не понимаю я и вновь нервно закусываю губу.

А он вместо того чтобы ответить, касается пальцами моего рта.

– Так.

Я молнией отстраняюсь от него, как бабочка от огня, потому что чувствую, как одно прикосновение опалило мои крылья. Чуть ли не падаю на стол, а он двигается за мной в попытке удержать.

И так мы застываем в дико компрометирующей позе. Я забываю все на свете. И то за чем пришла, и то, о чем мы только что говорили, даже собственное имя.

Не моргая смотрю на его губы оказавшихся так близко ко мне, что я ловлю его горячее дыхание кожей.

Нет. Вивьен. Ты ведь дала себе слово!

Сглатываю горечь, и пытаюсь выбраться их этих недозволительных объятий, но хватка ректора становится сильнее.

Ректор:

Голова идет кругом от допроса тех, кто присутствовал на балу, а мой кабинет стал похож на проходной двор. Пусть так. Не знаю, что позволял здесь мой предшественник, но при моем правлении Академия будет безопасным и защищенным местом как от внешних угроз, так и от внутренних.

Где это видано, опаивать адепта?!

Сжимаю кулаки, вспоминая тот вечер, и велю себе успокоиться. Подозреваемая адептка и так уже дрожит как осиновый лист.

– Значит, это ты продлила зелье в пунш Вивьен Аллеро? – спрашиваю у нее.

– Да, – не лжет.

– Зачем?

– Я приревновала её к Коллину.

А вот теперь лжет.

– То есть, ты увидела их на балу и потому решила её опоить, я правильно понял?

– Да. – склоняет голову и прячет глаза. Что-то тут не чисто.

– И зелье ты на коленке в кустах варила?

– Да… то есть…

– Кто тебе его дал и зачем? – мне надоел этот цирк.

– Я не могу рассказать. Я обещала.

Боги, она сейчас серьезно?!

– За то, что ты сделала я запросто могу тебя не только отчислить, но и жандармам отдать. Это преступление, понятно?

– Но мне ведь только восемнадцать. Меня не отправят в темницу, – тянет жалобно, но уверенно.

И кто же ей такое рассказал?

– Да, но и в академию ты больше не поступишь. У тебя два варианта: сказать мне правду, и тогда я посмотрю, что можно сделать для тебя, или написать письмо родителям, чтобы они сопроводили тебя в министерство дознания.

– Нет. Только не это, пожалуйста, я все скажу!

– Слушаю, – киваю я, но она не торопится рассказывать. Мнется, нервничает, но у меня вагон терпения.

– Ваша невеста.

– Что? – кажется, послышалось.

– Ваша невеста, дала мне этот пузырёк. Но я разлила половину по неосторожности.

– Разлила?! – вскакиваю я, и девчонка пугается. Знаю, что она просто маленькая дура, которую использовали вслепую, но от мысли, что Вивьен хотели лишить рассудка, я чуть ли с ума не схожу.

Лекарь сказала что она выпила слишком много, критическую дозу, и потому мы отпаивали Вив каждый час в течении ночи, пока риск не спал. Я готов был прибить идиота, который по неведении плеснул слишком много. А оказывается, это была лишь половина?!

Да от такой дозы Вивьен могла бы запросто сойти с ума или даже умереть!

Нет-нет!

Трясу головой, пытаясь унять ярость и опасные мысли. Сьюзи не пошла бы на такое. На пакость – да, но на преступление….

– Господин Ректор, что со мной будет? – мямлит идиотка, которая едва не стала убийцей по чужой вине.

– Возвращайся в комнату. С тобой я потом разберусь.

Хватаю со стола артефакт перемещений, потому что мне крышу снесёт, если я потеряю хоть минуту в повозке, запускаю механизм, и оказывать у парадной приметного дома.

Хозяев нет, но я не к ним. Я к своей обожаемой невесте.

– Я предупрежу, – суетится преслигу. Дрожит. То ли от моего раздраженного вида, то ли….

– Не нужно. Я сам.

Поднимаюсь по лестнице и слышу заливистый смех. Весело значит.

Так, успокойся. Она все-таки женщина, хоть и подлая стерва.

Толкаю дверь и даже не удивляюсь той неприглядной картине, что вижу.

Сьюзи в привычной ей манере распирает вино из алаты прямо с утра. Мда. Мне давно стоило заявиться без приглашения, чтобы окончательно убедиться, что идея нашего брака тотальная ошибка. А истинность… чтоб ее!

– Ты с ума сошла? Ты могла её убить!

– Но не убила же. Я просто