Твой яд - Диана Валеса

Голос тут же ожил:

«Он тебя унизил, малец. Оставишь это просто так?»

Я не контролировал себя. Разнёс витрину, опрокинул стеллажи, разбил кассу. Стекло хрустело под ногами, товары валялись на полу, а я стоял посреди этого хаоса, тяжело дыша, сжимая и разжимая кулаки. И чувствовал в этот момент только опустошение. В то время я жил у бабушки со стороны мамы. Она пыталась меня успокоить, говорила какие-то добрые слова, гладила по голове, как маленького. Но я не слышал её, потому что голос в голове сводил меня с ума. Половина из всего, что я творил, осталась для меня туманным кошмаром. Будто второй я захватывал моё сознание и творил всё, что ему вздумается. Я приходил в себя где-то на улице, с разбитыми костяшками и в порванной одежде, совершенно не понимая, как оказался здесь и что произошло. Со мной никто не мог справиться. Я был хищником, и это меня защищало. Полиция предпочитала не связываться, правительство не хотело раздувать скандал. Такие, как я, ценятся выше обычных людей. Мы неприкасаемы. Мне только жаль свою бабушку. Она плакала, глядя на меня, не знала, как помочь. Я видел её отчаяние. Она пыталась говорить со мной. Но я не слышал. Зверь внутри заглушал всё человеческое. И тогда из-за границы вернулся мой дядя. Старший брат моего отца. Он забрал меня, взял под свою опеку. Дядя смог помочь мне. Отвёл в хорошую клинику, где мне всё объяснили. У людей это считается психическим расстройством или шизофрений, но в моём случае хищная ДНК, что отделилась от моего сознания, обрела подобие воли и теперь пытается взять верх. У всех хищников она интегрирована, служит инстинктом и интуицией. А у меня из-за стресса и потери родителей, стала самостоятельной силой внутри. С возрастом я научился уживаться со своим зверем, он утихал, мы практически стали одним целым, пока не появилась Карина.

Как только я увидел её в том клубе, в голове что-то щёлкнуло. Зверь прорычал: «Хочу её»

И честно, Карина мне и самому понравилась. Поэтому я и не стал сдерживаться. А потом эта дура ударила меня, и это стало отправной точкой. Одна часть меня возненавидела её, а другая отчаянно желала... Слышу глухой и нетерпеливый рык в голове:

«Она уже спит, идём к ней»

Мрачно ухмыляюсь, вытираю лицо рукой и встаю.

— Идём.

Ашер

Я направляюсь вверх по лестнице. Не спешу. В доме тишина, но она лишь подчёркивает хаос внутри меня. Останавливаюсь в полумраке коридора напротив её комнаты. Один из плюсов рождения хищником это отличный слух. Я даже через дверь слышу, как Карина мирно сопит. Это бесит. Я ненавижу её. С того момента, как она появилась, хаос внутри меня стал крепчать.

Мне тяжелее сдерживать свою ярость. Я всегда был таким, масло в огонь подливал и зверь внутри, но с её появлением мне стало хуже. Хочу убить её.

Зверь внутри реагирует иначе. Он не ненавидит — он хочет. Почувствовав её запах, он довольно рычит и тянется к нему. Сладкий. Сожрать хочется. Но не в смысле уничтожить, а в смысле завладеть, защитить и сделать своей. Сглатываю слюну, которая тут же образовалась во рту от её аромата. Её запах уже давно привлекает моего зверя, ещё с той встречи в клубе. Как бы я ни сопротивлялся, инстинкты берут своё, и это бесит меня ещё сильнее. Прислоняюсь лбом к прохладной деревянной двери, сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони. В голове два голоса. Первый мой собственный, который требует устроить для этой дерзкой дуры настоящий ад. Второй звериный, что говорит мне «Не смей. Она наша. Ты не причинишь ей вреда. Ты будешь защищать её»- Замолчи, — шиплю я, скорее зверю, чем вслух. — Она мне противна. Я не хочу её защищать. Я хочу, чтобы она исчезла из моей жизни.

Зверь рычит глухо и предупреждающе в ответ. Он не согласен. Он чувствует в ней свою самку. Потенциальную пару. И это ещё сильнее меня раздражает. Мне не нужна пара. Особенно истинная. Не хочу закончить как мой отец.

— Я убью её.

Но зверь не отступает. Он толкается изнутри, будто давит на рёбра, требует подойти ближе, вдохнуть глубже её аромат. В какой-то момент рука сама тянется к дверной ручке. «Не убьёшь»

Стискиваю зубы, провожу рукой по лицу. Противостояние внутри меня это не просто борьба человека и зверя. Это война самая настоящая. Я хочу причинить боль и одновременно защитить. Ненавижу и хочу. Уничтожить и сберечь. «Ты не посмеешь причинить ей вред. Она наша»

Растягиваю губы в злобной улыбке.

— Хочешь проверить? — шепчу я угрожающе. — В этот раз всё будет иначе. Он постоянно мешает мне. Каждый раз лезет не в своё дело. Твердит, что Карина наша. Наша пара. Самка. И что я не смею обижать её.

Каждый грёбаный раз, когда я собираюсь показать Карине своё место, он вмешивается. Заставляет испытывать вину. Даже грёбаную тревогу за эту суку.

Я стискиваю зубы, вспоминая тот случай. Он просто заставил меня выкрасть ключи у её матери от их старой квартиры.

Хотел удостовериться, что она в порядке.

«Просто проверить»

Шептал он, а я понимал, что это ложь. Он хотел видеть её. Чувствовать её присутствие. Вдыхать её запах. И убедиться, что она в полном порядке.

И когда я оказался там, не смог уйти. Ноги будто приросли к полу. Я стоял в дверях спальни и наблюдал за ней, пока она спала. Абсолютно голая, чёрт возьми. Она лежала на боку, слегка подтянув колени к груди, волосы разметались по подушке.

Дыхание перехватило. Внутри всё сжалось. Появилась смесь ярости, смешанной с желанием и какой-то болезненной нежности, которую я отказывался признавать.

Зверь внутри замер, словно заворожённый. Он впитывал каждую деталь, как поднимается и опускается её грудь, как подрагивают ресницы во сне, как расслаблено её лицо.

«Давай же, скажи, что она тебе отвратительна. Разве ты не хочешь присвоить её себе?» Отвратительна? Нет. Я совру, если скажу, что она мне не нравится. Бесит, раздражает — да. Я уже несколько раз пробирался в её спальню до этого. Вернее, не я, а другая часть меня. Та, что действует, пока я сплю или теряю