Мой командор - Татьяна Гончарова

Но это всё потом. Сейчас мне предстоит пережить выпускной бал. Ведь Рине всё же удалось меня уговорить на алое платье.

В день бала я сильно нервничаю. Мне кажется, что все на меня смотрят.

Хотя не кажется. Девушки смотрят с завистью, парни с какой-то голодной жадностью.

Нет, блистательную принцессу Рину, я конечно, затмить не в состоянии. Она высокая, эффектная. Изящная, грациозная, с сияющей ласковой улыбкой. Её лазурное элегантное платье таинственно мерцает. Сверкающие золотые волосы собраны наверх в пышную причёску.

Рина приковывает к себе все взгляды. Как и всегда.

Тем не менее моё алое платье всё же привлекает ко мне внимание. Это меня беспокоит, но я держу себя в руках.

Я даже почти не замечаю обновлённый интерьер университетского бального зала — его изменили специально по случаю выпуска принцессы.

Хотя стоило бы порассматривать. Знаменитые кристаллы со спутников Лайрафа эффектно преломляют свет. На выгнутом потолке вычерчены контуры обитаемых секторов галактик — изящными святящимися линиями особой краски из сектора Варгиса.

Я стараюсь держаться в тени. Но на один танец мне всё же приходится согласиться. Потому что Крейну, сыну министра военной промышленности, я опасаюсь отказывать. Уж слишком он самолюбив. Публичный отказ точно воспримет как оскорбление.

Он высок, красив, ярок, с блестящим будущим. Танцует великолепно. Но всё равно я во время танца шепчу ему просьбу не приглашать меня больше, потому что точно откажу.

Крейн недовольно кривит красивые губы, но я знаю, что он понял. На нашем потоке уже все знают, если я сказала, то обязательно сделаю.

Не хочу я сейчас отношений. Мне бы дотянуть до лаборатории на флагмане, и там я спрячусь в халат исследователя и перестану быть кому-либо интересна.

Лишь бы дотянуть до конца бала. Слишком уж много на меня взглядов из-за яркого платья.

Не знаю, что я вдруг почувствовала.

Неясный зуд за грудиной заставляет меня озираться в поисках опасности.

Мой взгляд падает на Рину — она стоит в окружении подружек и о чём-то воодушевлённо рассказывает. Мне тоже часто приходится быть в таком кругу, из-за Рины. Хотя пустую болтовню не очень люблю.

И сейчас я стояла бы позади неё, смешавшись с другими девушками. Но пришлось идти танцевать с Крейном.

Не зная, не понимая, что происходит, я вдруг останавливаюсь, заставляя Крейна запнуться за мою ногу и остановиться прямо на танцплощадке.

Ощущение надвигающейся опасности давит, выкручивает внутренности. У меня подрагивают руки, холодеет спина.

Извиняюсь перед Крейном и, мысленно ругаясь на высокие каблуки, я спешу к Рине.

Ещё не зная, что именно произойдёт, я бегу изо всех сил к ней, к принцессе.

Быстрее! Ещё быстрей! Я должна успеть — стучит в голове — я должна успеть!!

Наплевав на все приличия, на всю абсурдность того, что делаю, я врываюсь в группу девушек вокруг принцессы Рины.

Хватаю Рину за руку, с неожиданной для себя силой тащу за собой, толкаю и прижимаю её к стене за светящейся кристаллической колонной.

Успеваю только посмотреть в изумлённо расширившиеся глаза Рины, почему-то закрываю ей глаза рукой и зажмуриваюсь сама.

В следующий миг нас оглушает грохотом.

Пол трясёт. Что-то рядом падает. На нас сыпятся осколки.

Я стою неподвижно, что есть силы вжимая принцессу в стену. Она выше меня, я совсем невысокая. И ещё, она намного сильнее меня.

Только бы она не начала дёргаться! Только бы не начала!!

Если она всерьёз начнёт вырываться, я не смогу её удержать. Нельзя позволить ей отойти от меня.

Не знаю, откуда, почему, как, но я точно знаю: наше единственное спасение здесь. В неподвижности. У этой стены.

Сердце колотится так, что заглушает чудовищный грохот вокруг нас. Колени подрагивают, но я стою твёрдо. Я должна стоять. Я буду стоять!

Не думать, не чувствовать. Мы защищены. Мы с Риной — неуязвимы.

Рина дрожит всем телом, и… обнимает меня крепко, буквально вцепляется в меня. Наверное, от её пальцев на моей спине останутся синяки, но мне плевать. Я продолжаю прижимать руку к ей глазам, и сама свои не открываю.

Страшно подумать, чем бы мы с ней надышались, но на моём лице будто невидимая плёнка. Она пропускает воздух, но не даёт пыли, осколкам и всей прочей дряни проникнуть в органы дыхания.

Такая же плёнка — под моей ладонью на лице Рины.

Слишком долго это длится. Наконец, всё стихает.

Я осторожно открываю глаза и осматриваюсь. Едва сдерживаю слёзы. Закусываю губу, чтобы не прорвалось рыдание. Я должна быть сильной сейчас. Особенно сейчас!

Бального зала больше нет. Как и самого здания академии. И других зданий вокруг тоже. Ни парка. Ни дорог вокруг.

Лишь чудом уцелевший кусок стены, к которой я прижимаю дрожащую принцессу.

Удержаться от паники — это сколько же людей в академии, было в зале — мне помогает единственная мысль. Там сильные псионики! Ректор. Преподаватели.

Под обломками наверняка все живы. Я должна верить, что все уцелели. Буду думать, что так. Помощь придёт и высвободит всех. Живых.

Сейчас важнее другое. Я и принцесса. Наверху. Единственные, кто остался на поверхности.

Я осторожно убираю руку от её лица.

— Нам надо идти, Рина, — не своим голосом выдыхаю я. — Сейчас здесь будет новый удар. Нам надо отойти в сторону. Здесь рядом есть проход под землю, я чувствую его. Там мы будем в безопасности.

Она ошеломлённо оглядывается, бледная, с дорожками слёз на щеках, но с решительно сверкающими глазами.

— Веди, — едва слышно произносит она.

И я веду её — беру за дрожащую руку и иду, откуда-то точно зная, куда ставить ногу среди месива строительных конструкций, бывших ещё пару минут назад величественным зданием столичной академии псионических и боевых искусств.

Мы идём минут десять. На меня обрушивается осознание происходящего. Кошмар какой… Как же хочется, чтобы это был просто слишком реальный ночной кошмар!..

Но я не просыпаюсь, это не сон. Я действительно иду среди строительного хлама, ведя за собой мою обожаемую подругу, единственную дочь императора.

Под ногами хрустит, на зубах песок, и странный запах ещё тревожит.

Я не имею права думать сейчас. Мне надо думать о Рине. Ведь я точно знаю, куда её увести, чтобы мы смогли выжить и дождаться помощи.

То, что помощь придёт, я не сомневаюсь. Император всё перевернёт, чтобы вернуть свою дочь. Если, конечно, император