Танцор - Элин Пир

— И ты сорвался, — крикнул Магни. — Не так ли?

Рэй вытер глаза и нос своей рубашкой.

— Вы не понимаете. Она собиралась уйти от меня.

Выпрямившись во весь рост, Магни усмехнулся.

— О, я все прекрасно понимаю. Вся гребаная страна смеялась надо мной, когда моя жена уехала на Родину. Это разрывало меня на части, но я, черт возьми, не убивал Лауру из-за этого. — Магни отступил на шаг, качая головой, глядя на сломленного мужчину перед собой.

— Мне жаль. Мне так жаль, — продолжал повторять Рэй. — Я так сильно любил ее. Я никогда не хотел убивать Джозефину.

Со стороны стула Хана послышался скрежет металлических ножек по полу, когда он встал.

— Мы закончили.

Оттолкнувшись от стены, я расправил плечи и стал ждать распоряжений.

Хан и Магни все еще стояли лицом к Рэю. С высоко поднятой головой и широко расставленными ногами Хан говорил низким рокочущим голосом.

— Ты позоришь нашу нацию, и твои жестокие действия дорого обойдутся всем нам. Сотни лет на Родине ходили слухи, что мы, мужчины, — жестокие монстры, убивающие своих жен. Убив Джозефину, ты доказал, что они были правы. То, что ты сделал, было отвратительным, и это нельзя оправдать, терпеть или прощать. Все жители Родины, которые выступают против интеграции между нашими странами, будут требовать, чтобы программа «Подбора партнеров» была свернута.

Плечи Рэя поникли, а на лице отразилось горе.

— Мне так жаль. Мне так жаль.

Хан повернулся спиной к Рэю и направился ко мне и Етти.

— Убедитесь, что все снято и сделано в соответствии с протоколом.

— Да, господин.

— Есть вопросы?

— Око за око? — спросил Етти.

Лорд Хан скрестил руки на груди и, прежде чем заговорить, бросил взгляд на лестницу, с которой только что упала Джозефина.

— В этом нет необходимости. «Око за око» служит лишь средством реабилитации, чтобы преподать ценный урок. У Рэя не будет второго шанса, и нам нужно послать миру четкий сигнал о том, что мы твердо придерживаемся нашей политики абсолютной нетерпимости.

— Понятно.

— Пусть Рэй сам выберет способ умереть, который ему больше нравится, и покончим с этим.

Мы с Етти кивнули и двинулись вперед, поднимая Рэя со стула. Несмотря на поникшие плечи и низко опущенную голову, Рэй был человеком немалого роста, и мне было грустно оттого, что приходится лишать жизни такого молодого, сильного и энергичного человека, как он.

Магни и Хан наблюдали, как мы с Етти вывели Рэя на улицу, где его все еще ждали несколько полицейских.

— Лео, — крикнул Магни позади меня и жестом подозвал полицейского инспектора. — Ты поговорил со всеми свидетелями?

— Да, коммандер, мы опросили всех соседей, и они рассказывают одну и ту же историю. — Лео остановился перед Магни. Его длинные темные волосы были собраны в беспорядочный пучок на макушке, а темная борода была подстрижена по новой моде в виде квадрата, в который была вплетена единственная бусина. Я много раз работал с Лео, и на протяжении многих лет мы вместе пили пиво в пабах. Я уважал его и считал близким другом.

— Хорошо. — Магни похлопал Лео по плечу и повернулся, чтобы кивнуть мне. Это был мой сигнал выполнять свою работу.

— Рэй Дермут, ты нарушил самый священный из наших законов и признал свою вину. Сегодня, 11 августа 2447 года, будет твой последний день. У тебя есть какие-нибудь последние слова?

Рэй поднял голову и посмотрел на меня покрасневшими от слез глазами.

— Могу я обратиться с последней просьбой?

— Какой?

— У Джозефины была семья, и я знаю, что у них возникнут вопросы. Могу ли я написать им письмо, в котором объясню, как сильно я ее любил? — Он глубоко вздохнул. — Я не хочу, чтобы они думали, что я монстр.

— Нет. — Магни подошел ближе. — Письма не будет. Ты можешь записать для них сообщение. Будет ли ее семья смотреть это, решать им.

Рэй наклонил голову и тихо сказал:

— Спасибо.

Используя свой браслет, я записал сообщение Рэя, пока он говорил хриплым дрожащим голосом.

— День, когда Джозефина выбрала меня, был самым счастливым в моей жизни. Я полюбил ее с того момента, как мы встретились, и нам было так весело вместе. — Рэй облизал пересохшие губы, почесывая шею. — Иногда мы ссорились, и вчера утром все вышло из-под контроля. Я бы никогда не причинил Джозефине боль. Я имею в виду, я никогда не планировал причинять ей боль. Это просто случилось, когда я узнал, что она уходит от меня. Наверное, я запаниковал и… — Рэй вытер слезы тыльной стороной ладони и покачал головой, словно не мог поверить, что это произошло на самом деле. — Мне так жаль. — Он всхлипнул. — Я удержал ее, когда она хотела уйти. Джозефина, она… — Рэй с трудом сглотнул, и его голос снова сорвался. — Она оскорбляла меня, обзывала всякими словами, а когда она попыталась вырваться, я, наконец, отпустил ее. Мы были близко к лестнице, и она потеряла равновесие, упала и приземлилась под странным углом.

Воспоминание из моего прошлого не давало мне покоя, когда я вспомнил, как близко я был к судьбе Рэя семь лет назад. Уиллоу не умерла от падения, но ее сломанная рука и ушибы могли стоить мне жизни.

— Я надеюсь, что это видеообращение прояснит то, что произошло между мной и Джозефиной, и покажет, что я не убивал ее хладнокровно. Я любил ее больше всего на свете, и мне очень жаль.

Я закончил запись видео, и Етти положил руку на плечо Рэя.

— Есть какие-нибудь пожелания относительно того, где бы ты хотел, чтобы мы тебя похоронили?

Он провел тыльной стороной ладони по бровям, спустился ко рту и глубоко выдохнул.

— Не могли бы вы развеять мой прах в лесу? Я всегда любил лес за моим домом.

Я обменялся взглядом с Ханом, который слегка кивнул.

— Мы можем это сделать.

— А как же Джозефина? — спросил Рэй. — Что с ней будет?

— Ее тело вернется к своей семье на Родину, — ответил Магни.

Я однажды был на Родине и видел кладбище, поэтому я добавил.

— Они используют био-урны, и из нее вырастет дерево, которое выберет ее семья.

— Правда? — Рэй поднял голову. — Это может быть магнолия? Это были ее любимые деревья.

— Ее семья решит, что будет с Джозефиной. — Я нахмурился. — Единственное, что ты можешь выбрать, — это то, как ты хочешь умереть. Самый простой способ умереть — это получить пулю, но, если ты предпочитаешь, мы можем сломать тебе шею или перерезать горло.

— Могу я сделать