Так решило Мироздание - Елена Галунец
Второй год обучения научил меня пользоваться магическим зрением и ставить щит, но всего на пару секунд. На большее моего дара не хватило. Зато я знала всю теорию назубок и тем самым начала зарабатывать на нерадивых адептах: писала за них доклады, готовила проекты и различные контрольные работы. А ещё у меня случилась первая любовь, которая продлилась около года. Парня пришлось бросить, потому что совершенно не было времени на отношения. Он требовал внимания, а мне после учёбы и дополнительных занятий нужно было бежать в дом магистра и драить три этажа до самой ночи. Стэфан долго старался сохранить наши отношения, но я, кроме редких встреч ради секса, от него ничего не хотела. Да и он, на самом деле, ничего дать не мог, потому что тоже был из бедной семьи с кучей братьев и сестёр. И как только я окончательно сказала, что больше спать с ним не буду, он быстро переключился на другую девушку, а я с головой ушла в учёбу.
На третьем курсе меня снова попытались отчислить из-за практики. На первом же занятии я не смогла прорастить семена, а предложенный росток случайно загубила. Магистр Авани в этот раз молчала, но, наверное, тут вмешалась уже сама Мать-прародительница, потому что неожиданно ректор махнул рукой и разрешил остаться.
Четвёртый курс для меня стал самым тяжёлым. На практике надо мной не смеялся только ленивый. Инга каждый раз краснела, как будто это она не справлялась с заданием. А мне было уже всё равно. Я жаждала обладать дипломом, с которым мне будет легче найти работу и хоть как-то устроиться в этом мире.
И вот, выйдя из почтовой конторы, я отправилась в дом магистра на ежедневное издевательство со стороны её племянника. Парень не даёт мне прохода последние два месяца. Как только он переехал в этот дом, я теперь не могла нормально работать. Маг со слабым воздушным даром сразу заинтересовался мной. Сначала разузнал у своей тётки все подробности, какие она могла знать обо мне, затем пригласил на свидание, от которого я отказалась, а потом принялся до меня домогаться. Получив очередной отказ переспать с ним, теперь в дело пошли шантаж и мелкие пакости. Прекрасно знает, что я не могу за себя постоять магически, он ставит по всему дому ловушки, в которых я либо застревала и не могла выбраться, пока он, облапав меня, не освободит, то создаст иллюзию грязи, которую я пытаюсь вывести по несколько часов. Как-то я попыталась пожаловаться на него магистру, но она не поверила. Зачем взрослому парню такое делать? Как хорошо, что нам скоро выдадут дипломы, и я наконец-то смогу больше сюда не приходить.
— Улька, начни сегодня с моей комнаты, — встретил меня у порога Дэниель.
Я кивнула, но внутренне подобралась, ожидая очередную подставу. В подсобной комнате переоделась в униформу горничной и, повязав фартук, посмотрела на себя в зеркало. Моя внешность для этого города была нетипичной, потому что моя бабушка была подданной Ягватской империи. Она сбежала в Тонивию в зрелом возрасте. Умудрилась здесь выйти замуж и родить дочь. Моя мама получилась светлокожей брюнеткой, взявшей от бабушки только цвет волос и разрез глаз, а в остальном она была похожа на моего дедушку. Она в нашей деревне ничем не отличалась от местных жителей, потому что из-за близкой границы с империей у нас было много таких метисов. Но я внешне получилась как чистокровная ягватка: смуглая кожа, которую мне постоянно приходится отбеливать различными средствами, чёрные длинные прямые волосы, плоское лицо с высокими скулами, широковатый нос, чёрные глаза и двойное веко. «Эй, узкоглазая!» я за всю жизнь слышала столько раз, что и не счесть.
Кто был мой отец, я не знаю. Мама сказала, что он погиб, когда мне было почти два месяца, а как выглядел, ни разу не описывала. Единственное, что осталось мне от него, так это данное им имя, высокий рост — метр восемьдесят пять и выносливость. На академическом полигоне в беге я опережаю даже некоторых ребят, а девчонки всегда плетутся где-то в конце. И в общефизических упражнениях мне совершенно не тяжело отжиматься и подтягиваться. Как-то на спор я без подготовки подняла штангу в пятьдесят килограмм, так что, если не могу дать отпор магически, то затрещина моя доставляет обидчикам незабываемые ощущения. Ясное дело, Дэниеля я бить не могу, пока мне не выдали диплом, но если потом он попадётся мне, то за себя не ручаюсь.
Взяв уборочный инвентарь, я отправилась на третий этаж. Во всём доме, как всегда, кроме магистра, её мужа, сестры и племянника, никого не бывает. Кухарка приходит по утрам, а сейчас, днём, мы с Дэниелем были одни. Не знаю, как работает мой дар, но оценивать территорию я могу безошибочно. Я каким-то шестым чувством понимаю, сколько живых существ вокруг меня обитает в радиусе ста метров. По вибрации земли легко определяю по походке, мужчина это или женщина, и в какой примерно они весовой категории. Так вот, остановившись у двери, я почувствовала, что хозяин комнаты внутри. Вздохнув, я постучалась и дёрнула ручку. Пусть шторы и были задернуты, но света из коридора вполне хватило, чтобы увидеть обнажённого парня, лежащего на кровати.
— Я сегодня был в академии и встретил твою подружку Ингу. Она сказала, что тебе нужны деньги. Я заплачу́, — томно проговорил он, пригладив свои три волосинки на груди.
— А если тебе не понравится, то придётся платить мне? — спросила я, ставя ведро на пол.
— Не придётся. Я точно знаю, что понравится. Сколько ты хочешь?
— Ты мне столько не дашь, потому что у всей твоей семьи столько не будет. А в рассрочку не даю.
— Ты аппетиты свои поумерь. В зеркале-то себя видела? За десятку шлюхи меня всего оближут, а от тебя мне нужен только классический секс. Дам двадцатку.
Ладно, если бы я слышала об этом впервые, но за последнюю неделю это порядком надоело. И ещё, если бы он был хоть чуточку мужественным, то я могла бы хотя бы полюбоваться обнажённым телом, но нет. Дэниель был настолько дрыщавым, с абсолютно отсутствующей мускулатурой, что хотелось только посочувствовать или посмеяться, но я всегда была выше того, чтобы высмеивать чужую внешность.
— Хорошо, — выдохнула я, глянув