Лорен Миллер - Свободное падение

Его движения отличались поразительной точностью. Ни одного лишнего. Неизвестно откуда в его пальцах оказался сухой лист, который Норт опустил в пенный чай. Мои глаза сами собой переместились на его татуированную руку. С того места, где я стояла, можно было разобрать лишь одну строчку. «Кто тот третий, что всегда идет с тобою?» Он это сам сочинил? Или прочел где-то и перенес себе на руку?

– Это строчка из Т. С. Элиота, – сообщил Норт.

Я невольно дернулась.

– Я не хотела…

– Эта строчка вытатуирована на моей руке, – сказал Норт, подавая мне чай. – Значит, другие могут ее читать. Но только не сейчас, потому что сейчас нам с тобой пора двигать отсюда. – Он накрыл мою чашку пластиковой крышкой.

– Вот-вот дождь начнется. – Я кивнула в сторону окна.

– Потому нам и надо спешить.

Норт взялся за тесемки фартука. К стойке подошла бритоголовая девушка, закрывавшая окна. Она молча встала за стойку. Норт отдал ей фартук.

– Ты бы поторопился, – посоветовала Норту бритоголовая. – На горе уже вовсю идет дождь.

– Успеем. – Глаза Норта сияли от возбуждения. – Подожди здесь. Я сейчас вернусь, – бросил он мне и скрылся на кухне.

– Откуда ты знаешь Норта? – полюбопытствовала бритоголовая.

– Я всего второй раз вижу его. Вчера зашла кофе выпить. Кстати, куда он собрался?

– У тебя есть ключ от нижнего шкафа? – спросил помощницу вернувшийся Норт.

У него на плече висел рюкзак, а в руке он держал балахон с капюшоном. Девушка кивнула и, отцепив от связки нужный ключ, бросила Норту. Он легко поймал ключ.

– Давай сюда твою сумку, – сказал он мне.

– Не могу, – замотала я головой. – Мне еще домашнее задание надо делать.

– Мы там и часа не пробудем, – успокоил Норт, снимая сумку с моего плеча. – С твоей драгоценной сумкой ничего не случится.

Я растерянно посмотрела на «Джемини», торчащий из бокового кармана сумки.

– Конечно, если тебе непривычно ходить без поводка… – Норт выразительно посмотрел на меня. Его взгляд был ироничным, дразнящим. Я уже собралась было сказать, что никуда идти не собираюсь и что мне плевать, если он посчитает меня дремучей дурой. Но от того, что я услышала, все слова застыли у меня в горле. – Я встречаюсь с ребятами из «Кардамонс кауч», – тихо сообщил он. – Будем записывать музыку. Нам позарез нужен «щелкунчик». У нас есть девчонка, но ее сегодня неожиданно вызвали на работу. Мы уже хотели записывать без щелканья. И вдруг – приходишь ты с таким потрясающим умением щелкать… – Снаружи загрохотал гром. Норт посмотрел в сторону окна. – Короче, не хочешь идти, уговаривать не стану, – сказал он, надевая рюкзак. – Мы ведь едва знакомы. Но мне пора, так что… – Норт действительно не собирался меня уговаривать.

Небо стремительно темнело. Я колебалась. Норт прав: мы с ним едва знакомы. Меня ждало внушительное домашнее задание. Но мне понравилась песня, которую я слышала из его щербатого наушника. И потом, мне стало любопытно. Хотелось побольше узнать и про него, и про эту группу.

– А сколько мне заплатят за щелканье? – спросила я, глядя ему в глаза.

– Буду всю оставшуюся жизнь бесплатно поить тебя чаем маття, – усмехнулся Норт.

Я протянула ему сумку и повернулась к бритоголовой девушке:

– Вероятно, ты с ним заодно. И все же, если через полтора часа я не вернусь, настоятельно рекомендую вызвать полицию.

Тяжелые грозовые тучи заполнили все небо над долиной. Ничего себе «потолок»! С каждым ударом грома я ждала, что хлынет ливень. Но дождя не было.

– Куда мы идем? – спросила я Норта.

Он повел меня через лес. Ветер раскачивал деревья, и их шелест заглушал слова. Кишки у меня свело. Я не из тех, кто любит спонтанность. Неожиданности тоже не вызывают у меня бурного восторга.

– На кладбище, – ответил Норт. Он протянул мне руку, помогая забраться на холм.

– На кладбище? Зачем?

– Когда придем, объясню.

Он забрал у меня чашку с остывшим чаем. С холма я спускалась бочком, боясь поскользнуться. Мысль о том, что придется снова перелезать через ржавый сетчатый забор, как-то не особо вдохновляла. Но другого способа не существовало. Мы с Херши выбрали не самое удачное место. Рядом было другое. Судя по измятой траве, Норт перелезал именно здесь. Он подсунул руку под забор и перенес мою недопитую чашку.

– И куда теперь? – спросила я.

Норт указал на небольшое квадратное строение в центре кладбища. Здание стояло на склоне холма. Трава покрывала крышу и почти целиком прятала вход. Напротив здания росла яблоня – точная копия дерева, изображенного на академическом значке. По здешней традиции я прикрепила значок к своей кроссовке. Яблоня росла на травянистом квадратном участке размером с само здание. Со всех сторон это место окружали каменные дорожки.

– Сейчас дождь хлынет. Если не хочешь промокнуть…

Норт сцепил пальцы, создав из них ступеньку. Потом кивнул на мои ноги. Опираясь о его плечо, я забралась на эту ступеньку и перепрыгнула на другую сторону. Едва Норт успел перелезть сам, хлынул дождь.

– Бежим! – крикнул он, хватая меня за другую руку.

Петляя между надгробиями, мы побежали к входу в квадратное здание. В воздухе пахло мокрым камнем. Я бежала, не поднимая головы. Не хотелось встречаться с сердитым взглядом каменного ангела.

У входа в склеп – наверное, правильнее было называть это строение склепом – нам обоим стало смешно. Норт отпер решетчатую калитку – я не спрашивала, откуда у него ключ, – и мы ступили под узкий навес. В рюкзаке у Норта была гитара, и он, чтобы не задеть ею о каменную стену, шел почти впритык со мной. От его близости у меня покалывало в руках и ногах.

– И что дальше? – спросила я.

Я старалась говорить весело и беззаботно, словно давным-давно привыкла шастать по разным катакомбам с незнакомыми парнями. Волосы успели налезть на лоб. Я отвела их, но одна прядь не желала подчиняться. Норт потянулся к ней и осторожно закинул мне за ухо. Когда его пальцы случайно коснулись моей щеки, у меня задрожала нижняя губа. Я ее закусила, напомнив себе, что практически ничего не знаю об этом парне.

– А дальше мы войдем внутрь.

Он приналег на гранитную стену, что была позади нас. Участок стены бесшумно сместился, освободив проход.

Ну и ну! Я даже рот разинула.

– Как тебе удалось…

– Это называется блочно-рычажной системой, – объяснил Норт, кивком приглашая меня внутрь. – Каменная дверь опустилась вниз, только и всего.

Даже при открытой двери внутри было темно. Я двигалась с осторожностью. Мало ли на что здесь можно наступить! К моему удивлению, воздух не был ни тяжелым, ни застоялым. Пахло, как в чисто убранной комнате. Раздался негромкий стук, затем треск отворяемой застежки. Через пару секунд появился свет.