Замуж за первого поперечного - Ида Шторм

— Иди сюда, — сказал вдруг Дел неожиданно мягким хриплым голосом. — Выдам тебе аванс. А потом ты поспишь. Я буду следить, чтобы ветер не переменился.

— Тебе больше всех отдых нужен! — огрызнулась Люна, но уже как-то иначе, гораздо спокойнее.

— Иди сюда, — повторил Дел, и она вдруг сбросила с себя всю ярость и будто собачка на поводке кротко направилась к нему.

Потом совершенно бесстыдно уселась к Делариону на колени… И поцеловала… Взасос.

Я не ревнивая. Нет, абсолютно нет! Чтобы ревновать, надо сначала влюбиться, а такого за мной не водилось. Даже жаль, что о методе Альнары отваживать женихов я узнала только сейчас. Тем более откуда возьмется ревность, когда я не имела на Делариона никаких планов, кроме как поскорее оборвать нашу связь?

Но вот какое дело. Я единственная дочка в привилегированной семье. Избалованный ребенок, всегда получавший то, что хочет, и не омраченный необходимостью делить с кем-то свои игрушки.

Поэтому я просто ненавижу. Когда. Трогают. Мои. Вещи.

Да, грубо звучит. Но то чувство, что вспыхнуло во мне при виде жадного поцелуя, с которым Люна набросилась на Делариона, было очень похоже на то, как я отреагировала бы, возьми кто-то мою вещь и обмусоль.

Во мне вспыхнула ярость вперемежку с отвращением, а еще кислая обида разъедала желудок. Мерзость. Мне захотелось вскочить, закричать, пинком ноги отправить Люну в полет с колен Делариона, но, собственно, что я могла предъявить этим двоим? Магическую связь, которой мы с муженьком — фу, какое гадкое это теперь слово — оба не были рады обзавестись?

К тому же я на чужой территории и среди чужаков, в большинстве своем агрессивно ко мне настроенных, особенно после того, что я учудила на болотах.

В общем, как бы ни было отвратительно от своего же поведения, я просто проглотила обиду и зажмурилась, чтобы не видеть этой мерзости неподалеку от себя. Но звуки, клятые звуки в тишине раздавались слишком отчетливо.

Мне показалось, что это длилось непозволительно долго. И если это только аванс, то что там будет с расчетом? Дел собирается покувыркаться с этой девицей, пока я лежу на соседней кровати? Или на той же самой, что и они? Фу!

— Ну все, Люна, хватит, — раздался его хрипловатый мягкий голос.

Раньше он мне нравился, а теперь я аж содрогнулась от отвращения.

Люна что-то промурлыкала в ответ, и вскоре поляна мертвенно затихла. Только мое громко колотящееся сердце не давало мне уснуть. Я была в ярости, настолько в ярости, что даже не сразу услышала тихие, едва различимые шаги. И когда чьи-то холодные пальцы скользнули по моей коже от яремной вены к плечу, мне показалось, я умру от страха.

Я вскочила, несмотря на головную боль и тошноту от цветочного яда. Уже собиралась разразиться гневными воплями и зарядить Делу пощечину. Потому что как он смеет?! Целоваться взасос с этой брюнеткой в двух шагах от меня, а потом вот так меня трогать?

Но когда я села и распахнула глаза, то увидела перед собой — очень близко, лицом к лицу — Вальтара.

С тех пор, как я оставила его без штанов, мы больше не пересекались. Единственной связующей ниточкой между нами оставались смешки, которые я породила в… стае? Как называется эта община у оборотней?

В остальном Вальтар меня стыдливо сторонился, и я не ожидала увидеть его вплотную к себе сейчас. Поэтому так растерялась, что рука не собралась в пощечину, а бессильно опустилась в мох, такой же холодный, как пальцы Вальтара.

Заостренные, в чем-то даже крысиные черты лица делали его похожим на белую куницу. Волосы он, как обычно, зализал назад, и новые штаны достал — ничем не хуже предыдущих.

Словом, он опять выглядел раздражающе безупречно, в отличие от помятой, растерянной меня. Но больше всего меня ужаснула его улыбка. Скорее хищный оскал, и блестящие в свете луны глаза, от взгляда которых я почему-то оцепенела.

Вальтар сидел на корточках передо мной, и перчаток на его ладонях не было.

«Он хочет стереть мне память!» — подумала я и, когда он снова потянулся ко мне рукой, шарахнулась назад и закричала:

— Дел! Дел!

Но сопящий неподалеку муженек даже не шелохнулся. И это он собирался караулить, не полетит ли в нашу сторону ядовитая пыльца?

— О, можешь не стараться. — Вальтар ухмыльнулся еще шире. — Я дал им всем возможность хорошенько отдохнуть.

Я оглядела поляну и увидела, что все на ней крепко спят. Мой крик не разбудил ни Дела, ни зверолюдов с их острым слухом.

— Ты что, напоил их снотворным вместо тонизирующего средства? — догадалась я.

— Ты смышленая, это мне нравится, — кивнул Вальтар. — Надеюсь, сия особенность поможет тебе правильно оценить ситуацию, моя дорогая Лия.

— Если они узнают, что ты сделал!..

— А что я сделал? — Вальтар невинно развел руками. — Дал своим друзьям хорошенько отдохнуть и благородно взял на себя роль дозорного?

— А что, если ветер переменится?! Они все умрут от отравления!

— Если ветер переменится, я просто разбужу их, — повел плечами Вальтар. — На этот случай у меня есть бодрящие благовония. Так что в лице своих друзей я не совершил ничего постыдного. И к тому же, если речь об этом зайдет, думаешь, они поверят тебе, чужачке, которая всем доставляет проблемы? Или мне, который из этих проблем их постоянно выручал?

— А почему ты мне не дал выспаться? — спросила я хриплым от страха голосом, подозревая неладное. — Пожалел своих зелий?

— Скорее я потратил их ради этого момента, — ухмыльнулся Вальтар. — Скажи на милость, прекрасная Лия, кто теперь помешает мне избавить Делариона от тебя? Способ ты уже знаешь.

— Ты что, серьезно? — Я старалась не показывать дрожи в голосе, но выходило паршиво.

— Вполне, — продолжал улыбаться Вальтар. — Как чудесно, что из-за твоей излишней восприимчивости к яду ты задержала нас возле болот. Прекрасное место, чтобы одна надоедливая имперская девчонка, потерявшая память и честь, сгинула здесь по чистой случайности, не так ли?

Ясно. Этот тот тип мужчин, что не выдерживают отказов и прилюдных оскорблений. Тот тип, что сам умрет, но отомстит. Причем гаденько,