Штормбрейкер - Ниша Дж. Тули

что он правит железной рукой. Что его часто хвалят за то, как надежно он обеспечивает безопасность в городе. Его предшественник не справился со своими обязанностями, и беспорядки привели к бесчисленным смертям. Я знаю лучше многих, что он за человек, но, возможно, я никогда по-настоящему не осознавала, как далеко простирается его жестокость.

— Я не буду этого делать, — говорю я, вскидывая подбородок. Я замечаю, как несколько человек в углу неуютно переминаются с ноги на ногу.

— Ты должна, — возражает Девон.

— Ты сказал, что у меня есть выбор. Я выбираю что-то другое.

Его брови хмурятся.

— Ну… технически да, но… ты ведь дочь сциона.

Конечно, он прав. Что я вообще несу?

Я качаю головой, чувствуя, как слезы подступают к горлу. Мой отец никогда не простит меня, если я не присягну Дому Фиама.

Но смогу ли я когда-нибудь простить себя, если убью этого человека?

Преступник он или нет, он все еще человек.

— Я не знаю, смогу ли. Я никогда не отнимала человеческую жизнь, — шепчу я.

Неуверенность Девона превращается в жесткость. — Ты не отнимаешь человеческую жизнь. Ты отнимаешь жизнь преступника. — Он переминается с ноги на ногу и указывает на человека, запертого в клетке. — Ты хочешь присягнуть Дому Фиама? Тогда пора повзрослеть. Это единственный способ защитить всё, что у нас есть.

Эти слова становятся ледяной дозой осознания, впрыснутой прямо в мои вены.

Он говорит абсолютно серьезно. Они хотят, чтобы я кого-то убила.

Даже когда отца нет в комнате, я чувствую его контролирующую руку. Я провожу пальцем по шраму на щеке, и мой желудок сжимается. Кажется, меня сейчас стошнит.

Убить человека или столкнуться с гневом отца.

Я вспоминаю, как его кулак несется в мою сторону, а затем отталкиваю этот образ.

Это испытание — выбор моего отца. Оно никогда не было моим. Я опускаю руку.

— Нет. Я выбираю другой тест.

Взгляд Девона переходит на трех других студенческих лидеров, которые лишь пожимают плечами.

— Тогда какой? — спрашивает Девон.

Я обдумываю его вопрос. Теперь, когда я начала это, я понятия не имею, что делаю. Я бросаю взгляд на мужчину, и ярость по отношению к отцу бурлит во мне. Этот человек не лишен разума. Я вижу его пылающую душу в его глазах. Я не знаю его истории. Я не знаю, кто он такой. Винтик? Пустой? Может быть, даже член Общества? Это не имеет значения. В глазах закона теперь он только одно. Обуза.

Стыд окрашивает мои щеки за всех в этой комнате, включая меня саму. Никто здесь даже не считает, что его жизнь хоть чего-то стоит.

Остальные лидеры сняли маски, и мой взгляд встречается с глазами Стиви. Меня уже привлекала её уверенность, а ничто не разозлило бы моего отца больше, чем испытание для Арии.

Мои кулаки сжимаются по бокам.

— Какое испытание в Арии?

— Ты бежишь по башне огня, — тут же отвечает Стиви.

Я понятия не имею, о чем она говорит.

— Что это такое?

— Нет, — Девон поднимает руку. — Это тебе не «выбери свое собственное приключение». Ты выбираешь Дом. Вот и всё. Больше никаких вопросов и никаких метаний. Фиама или Ария?

— Ария, — отвечаю я без колебаний, внезапно осознав, что это правильный выбор.

Я даже не понимаю всех последствий и того, насколько глубоко это может отразиться на моей жизни.

Очевидно, что я по-прежнему должна быть в Фиаме, и я исправлю это на следующем этапе. Я вспоминаю наш первый день, когда они излагали правила инициации. Они сказали, что мы должны пройти два из трех испытаний для выбранного Дома, поэтому для остальных я просто выберу Фиаму.

Я слышала, что такое случалось и раньше. После первого испытания люди иногда меняют свое мнение о желаемом Доме. Часть мандата «Щита» заключается в том, что каждый из нас имеет право голоса в том, как прожить остаток своей жизни. Они хотят, чтобы люди были уверены в своем выборе. Значит, я смогу все исправить.

Мои глаза расширяются, когда до меня по-настоящему доходят последствия этого решения. Если я провалю этот первый тест, я выбываю. Значит, я должна пройти его сегодня. Конечно, выбор Арии сейчас означает более серьезные трудности впереди и полное отсутствие права на ошибку в двух следующих тестах. Возможно, я обрекаю себя на что-то еще худшее в будущем, но мне придется рискнуть.

Девон и Стиви обмениваются многозначительным взглядом.

— Серьезно? — спрашивает Стиви.

— Серьезно. — Я пытаюсь придать своему голосу больше уверенности, чем чувствую на самом деле, делаю глубокий вдох и расправляю плечи.

— Ты уверена? — спрашивает Девон, давая мне последний шанс передумать.

— Поэт, — раздается еще один голос слева. Мой кузен Анан срывает с себя маску. — Какого черта ты творишь?

Когда Дом Фиама узнает, что я выбрала испытание Арии, будут последствия.

Но именно в этот момент я осознаю, насколько же я чувствую себя в ловушке.

Я — собственность двух мужчин, которых ненавижу. Все мои решения были приняты за меня.

Мне плевать, если это «неправильный» выбор, но я отказываюсь убивать человека.

Сегодня ночью я выбираю то, что хочу я.

Я поворачиваюсь обратно к Девону и киваю.

— Я уверена.

Глава 8

Мгновением позже меня проводят через другую дверь слева, где ожидает еще больше мужчин и женщин в масках. Не говоря ни слова, кто-то хватает меня за запястье и защелкивает толстый пластиковый браслет. Они нажимают кнопку, и загорается красный индикатор, зловеще мигая.

— Башня огня — это испытание на выносливость, — говорит она. — Представь это как игру в «холодно-горячо». Ты должна добраться до определенной точки неподалеку. — Она указывает на устройство у меня на запястье. — Оно будет показывать, отдаляешься ты от своей цели или приближаешься. Красный — «горячо». Синий — «холодно». Понятно?

Я медленно киваю. Кажется, да. Члены Дома Ария гордятся своим физическим