Рождённая временем - Сара Сэмюэлс
— Здесь такого не бывает, — сказал он, скрестив руки на груди. Его мышцы вздулись под кожей, очерченные резкими линиями, демонстрируя впечатляющую силу. — Император отдал тебя мне.
Эти слова полоснули по моему самообладанию, словно нож.
— В моей стране женщины равны мужчинам. Я не принадлежу тебе! — Я вскинула руки, будто собираясь оттолкнуть его, но в последний момент сдержалась.
— Давай, — с вызовом произнёс он. — Сделай это.
— Сделать что? — спросила я, встряхнув руками, будто именно это и собиралась сделать.
Он рассмеялся.
— Неплохо, Оливия. Мудрое решение — не пытаться меня толкнуть. А знаешь что? Пожалуй, я тебе помогу. Мы нашли при тебе кое-что, что ты наверняка захочешь вернуть.
— Что? Отдай мне, — сказала я.
Он обошёл меня и направился к небольшому сундуку, напоминавшему ларец с сокровищами, стоявшему в углу комнаты. Наклонившись, он открыл его и достал два предмета.
Когда он повернулся ко мне, в его руках были мой Глок и мой кинжал.
— Отдай их мне! — Я бросилась к своему оружию, но он поднял его высоко над головой, так что я не могла дотянуться.
Чтобы достать их, мне пришлось бы прыгать, как обезьяне.
— Где ты их взял?
Роман завёл оружие себе за спину.
— Как я уже говорил, они были закреплены у тебя на бедре. А теперь, может, расскажешь, что это такое?
Я не могла ничего ему рассказать. Если это действительно Древний Рим, то меня сочтут сумасшедшей, если я начну объяснять, каким оружием пользуются в XXI веке, или раскрою природу этого кинжала.
— Ничего подобного я делать не собираюсь, — сказала я. — Пока ты обращаешься со мной как с животным.
— Как с животным? Вот так ты воспринимаешь нашу доброту? — Не дожидаясь ответа, он продолжил: — Вместо того чтобы оскорблять меня и мою экономку, позволь мне помочь тебе, Оливия.
— Почему я должна?
— Потому что тебе нужна моя помощь, — ответил он. — И потому что император оставил тебя на моём попечении.
— Но…
Он поднял ладонь, заставляя меня замолчать.
— Хватит. Послушай меня. Вот что будет дальше. Ты будешь помогать Амаре по хозяйству. Если начнёшь бунтовать, увидишь ту сторону меня, которая тебе совсем не понравится. Я предупреждаю тебя один раз и больше повторять не стану — не испытывай моё терпение.
— Ты мне угрожаешь? — Я подалась к нему, сжимая руки в кулаки. Я понимала, что должна отступить и сохранять спокойствие. Я находилась в чужой стране, среди незнакомых порядков, и не знала здешних правил. Любая моя ошибка могла закончиться смертью или пленом. Но отказаться от принципов, которыми я жила каждый день в своём XXI веке, было непросто.
— Даже не пытайся со мной драться, — произнёс он голосом, от которого веяло смертельной угрозой.
— А иначе что? — сказала я, принимая боевую стойку. Я резко развернулась и выбросила ногу, собираясь нанести круговой удар ему в живот.
Он отбил мою ногу, перехватил запястья и впечатал меня лицом в кровать.
— Я преторианец3 императора. Тебе лучше относиться ко мне с уважением.
Я стиснула зубы и промолчала, тяжело дыша в пурпурное покрывало, пахнувшее мускусом и мужчиной.
Заломив мне руки за спину, он произнёс:
— Если будешь выполнять мои приказы, я помогу тебе. Если попытаешься сбежать, я выслежу тебя. И тогда мы посмотрим, кто из нас двоих окажется смертоноснее.
По моему позвоночнику пробежал холодок.
— Хорошо, — прошептала я.
— Хорошо? — переспросил он.
— Именно это я и сказала. А теперь отпусти меня.
— Амара! — громко позвал Роман, отпуская меня.
Я перекатилась на спину и одним резким движением вскочила на ноги, тут же отступив от него в сторону. Никто и никогда не обращался со мной подобным образом, и мне это совсем не нравилось. Мне хотелось врезать этому ублюдку и сделать ему больно… но я должна была сдержаться.
Амара появилась в дверном проёме.
— Да, Роман?
— Пожалуйста, проводи Оливию обратно в её комнату, — сказал он.
— Пойдём со мной, — сказала Амара.
— Она же прямо за соседней дверью, — резко бросила я.
Роман схватил меня за плечо, крепко сжав его своими сильными пальцами.
— Немедленно извинись перед Амарой. Именно она все эти дни не давала тебе умереть.
Я тяжело вздохнула и перевела на Амару более мягкий взгляд.
— Мне правда очень жаль. Я сама не своя. У меня болит голова, болит сердце, и я совершенно запуталась. Но мне не следовало срываться на вас. Простите.
Амара кивнула и указала рукой на дверь.
— Пойдём, дитя. Тебе нужно отдохнуть. Я приготовила для тебя целебный отвар, и утром тебе станет лучше.
Пристыженная, я вышла из комнаты.
Оставшись одна в своей спальне, я принялась мерить её шагами.
— Как мне выбраться отсюда? — пробормотала я себе под нос. — Я не могу сосредоточиться. Всё, чего мне хочется, — это сбежать… Но куда? Я не знаю, где нахожусь и как сюда попала. Что мне теперь делать? И этот Роман… Он наверняка станет моей погибелью. Как я вообще могу ему доверять?
Я без сил опустилась на стул в углу комнаты. Я была совершенно потеряна и не имела ни малейшего представления, как отсюда выбраться.
Одинокая слеза медленно скатилась по моей щеке, пока усталость тяжёлым грузом наваливалась на всё тело. Погружаясь в сон, я почувствовала, как сильные руки подняли меня и бережно уложили на кровать.
Роман провёл рукой по моим длинным волосам, осторожно расправляя их на подушке.
Я была слишком измучена, чтобы открыть глаза.
Уже проваливаясь в сон, я услышала последние слова Романа.
— Почему ты появилась именно сейчас? Почему именно в этот момент моей жизни?
Как же мне хотелось знать ответы на эти вопросы.
Но сейчас всё, что я могла, — это погрузиться в глубокий сон без сновидений.
ОЛИВИЯ
Глава 9
Амара тихонько напевала и щебетала, словно маленькая птичка, хлопоча на кухне, в то время как я вела себя как двухлетний ребёнок, закативший истерику.
— Вы должны отпустить меня, Амара. Мне нужно вернуться к своим близким, — сказала я, стоя на коленях и оттирая плитку тряпкой и тазом с водой.
Она загрузила меня работой настолько, что у меня почти не оставалось времени думать. Но поворчать минутку я всё же находила.
Амара замерла, словно огородное пугало. В одной руке она держала нож, а в другой — освежёванного кролика без головы, хвоста и лап.
— Если ты уйдёшь, милая, отвечать придётся мне, и это будет ужасно. Твой побег очень расстроит Романа,