Проклятие короля фейри - Джейми Шлоссер

Повисла долгая и тяжёлая пауза.

Развернувшись на стуле, я смотрю на неё.

— Вы не можете просто так остановиться. Мне нужно знать, чем всё это закончилось.

Она моргает своими невероятно длинными ресницами.

— Это не закончилось. Это только продолжается. Что я хотела сказать, так это то, что, если бы мой брат Зарид не убил моего отца, меня бы сегодня не было в живых. Не было бы ни Киарана, ни Гии.

Неудивительно, что Киаран так туманно отзывался об этой истории.

— Мне очень жаль. Произошедшее с вашим отцом ужасно.

— Как бы плохо это ни звучало, это было к лучшему. Когда умерла моя мать, мой отец потерял свою возлюбленную и тонул в горе. — Она пожимает плечами, словно это не имеет значения, но я вижу боль на её лице. — Зарид правит и по сей день. Хотя мы и не сходимся во взглядах на управление нашими королевствами, у нас есть практически работоспособный договор.

Я оборачиваюсь, когда она заканчивает последний локон, и вынуждена признать, что выгляжу прекрасно, несмотря на веснушки.

— Спасибо, что помогли. Причёска восхитительна.

— Правда в том, — начинает Зелла, — что у меня есть скрытые мотивы прийти сюда. Мне нужно кое-что сказать тебе наедине.

О, Боже. Вот оно. Я знала, что в этих женских посиделках есть скрытый мотив.

Чувствуя себя как ребёнок в кабинете директора, я сглатываю. Зелла встаёт передо мной.

Она садится на край туалетного столика, но то, что она говорит дальше, удивляет меня.

— Я не хочу, чтобы ты думала, что я не горжусь своим сыном. Нас беспокоит не слепота Киарана, а чувство вины. Наша вина. Солдаты, искалечившие ведьм, возможно, и не принадлежали к Царству Ночи, но вина лежит на всех нас. — Она глубоко вздыхает. — На самом деле, наше желание снять проклятие направлено на наше собственное благо. Мы просто хотели всё исправить и снять с себя бремя вины. Киаран просто потрясающий мужчина. Он многое преодолел, и мы любим его таким, какой он есть.

Выходит, эта встреча — из-за чувства вины у мамы, а не потому, что она меня не одобряет.

Я с облегчением спрашиваю:

— Киаран знает, что вас на самом деле гложет?

Она отводит взгляд.

— Я никогда не говорила ему этого.

— Я думаю, вам стоит ему сказать. Он будет рад это слышать.

Улыбаясь мне, она приподнимает мой подбородок. Она поворачивает моё лицо так и эдак, изучая мою кожу. Мне хочется ёрзать под её пристальным взглядом, но я заставляю себя не шевелиться.

— Веснушки среди фейри встречаются редко, но у меня есть пудра, которая может их замаскировать, если хочешь.

Я оживляюсь.

— Правда? Это было бы здорово.

— Это косметика, сделанная из звёздной пыли и нескольких других минералов. — Зелла открывает пудреницу, и я вижу белое переливающееся вещество под пушистым шариком. — Его добывают в горах в Царстве Снов.

— Замечательно. — Закрыв глаза, я представляю себя с фарфоровой кожей, пока она наносит средство на мой нос и щёки. — Ваш муж сказал, что я не смогу иметь детей. Это правда? — спрашиваю я, пока Зелла проводит пуховкой по моему лбу. — В смысле у нас с Киараном?

— Фейри не очень плодовиты. Овуляция у женщин начинается только после двадцати и прекращается примерно в сорок пять лет. Нет ничего невозможного в том, чтобы женщина забеременела после этого возраста, просто это случается очень редко. Возможно, это к лучшему. Мы живём так долго, что, если бы мы могли воспроизводить потомство на протяжении всей нашей жизни, Валора была бы сильно перенаселена. У некоторых пар, где избранница не суженая, может родиться ребёнок, — оптимистично добавляет она. — Просто это не так часто встречается. У моего брата есть сын от его избранницы.

— Кузен Киарана — Зандер?

— Верно. — Зелла останавливается и задумчиво хмыкает.

Я смотрю на неё одним глазом.

— Что?

— Порошок не работает.

Я смотрю в зеркало и вижу, что она права. Моя кожа теперь мерцает, но сколько бы она ни наносила мне на лицо косметики, веснушки всё равно видны, как и прежде.

Вздохнув, я пожимаю плечами.

— По крайней мере, мы попытались.

 Что ж, тогда давай надевать платье. — Она улыбается, сжимая мои руки. — Ты же не хочешь опоздать на собственный бал?

Я чувствую её приближение ещё до того, как Куинн входит в большой зал. Такое странное ощущение. Как будто по моим венам бегают тысячи водяных паучков, и это одновременно нервирует и возбуждает. Присутствие Куинн всегда действовало на меня, но не так, как сейчас.

Это что-то новенькое.

Гул усиливается, и я каким-то образом понимаю, что она в шести метрах от входа на втором этаже. Она проходит мимо галереи, вероятно, разглядывая портреты бывших и нынешних членов королевской семьи.

Вот она уже в трёх метрах от нас, приближаясь к перламутровым двустворчатым дверям. Они ведут на площадку с балконом, выходящим в бальный зал. Изогнутая лестница пустует, ожидая следующего гостя.

Мою особую гостью.

Полтора метра.

Она здесь.

В комнате становится тихо, затем я слышу вздохи и шёпот.

«Кто это?»

«Она пахнет как человек».

«Что у неё с лицом?»

— Тишина. — Моя команда эхом отдаётся от высокого потолка, когда я встаю с трона.

Все замирают. Сейчас здесь можно услышать, как упадёт булавка. Отлично.

Я киваю стоящему на балконе церемониймейстеру. Пальцы у него дрожат, бумага шуршит в руке, пока он читает то, что я ему приказал написать.

— Его Величество представляет вам Куинн Прескотт, свою избранницу и будущую королеву Валоры.

Бальный зал взрывается. Все говорят одновременно. Раздаётся возмущённый хохот, а некоторые неохотно хлопают, что-то бормоча себе под нос.

«А что случилось с её лицом?»

«Какая разница? Он же слепой. Ему не обязательно на это смотреть».

«Но что, если она — его суженая? Как только они консумируют связь, он вернёт себе зрение. И тогда ему придётся жить рядом с этим навсегда».

«Она не его вторая половинка. Судьба не может быть столь жестокой».

Куинн не слышит грубых