Эльвендор-1 - Маргарита Боулес

— Да? А кто ты? — он присел на корточки, и уголки его губ чуть дрогнули в явной насмешке.

— Обычная девушка, которая хочет любви, — обратилась в человека, вынырнула из воды, обхватила его ладонями за лицо и всё-таки осуществила задуманную шалость. Примкнула к его губам, лизнула и потянула на себя мужчину, а он покачнулся, не удержался и плюхнулся в воду. Булькнул и ушёл под водную гладь. Надо было видеть, как он орал, как был разъярён и недоволен, когда вынырнул, а я не могла остановить хохот, правда, спустя мгновение в страхе карабкалась обратно на пирс, пытаясь сбежать от подплывающего монстра и его диких красных глаз, в которых плескался огонь.

— Тихо-тихо, — я выставила руку. — Не кипятись, уголёчек.

— Тебе конец!

— Может, лучше поцелуемся? — миленько улыбнулась и коснулась пальчиками его мягких и мокрых губ. Ноги нащупали песок, и я выпрямилась, отступая дальше и упираясь спиной в стену пирса, а руками в его грудь.

— А давай! — и он схватил меня за затылок, привлекая к себе и обрушивая шквал поцелуев на мои губы, терзая их своими. Сначала как-то жёстко, недовольно, рассерженно даже, а спустя мгновение, когда я стала отвечать и целовать в ответ, Драггон внезапно стал нежным, плюшевым драконом. Прижимал к себе и забирался руками под юбку платья, но она висела тяжёлым колом, и он оставил попытки, вернув ладони на мою шею. Наши языки переплетались, стоны срывались с губ, и я повисла на нём, не желая отпускать.

От него пахло костром и дымом, а тело горело огнём и согревало. Наши температуры отличались: он был горячий, а я холодная. Огонь и лёд. Две стихии и две противоположности. Запальчиво целуясь, мы добрались до лестницы и вылезли на набережную, не разрывая объятий. Я потянулась к его камзолу, расстегнула ворот и подалась навстречу.

— Согрей меня, Дар, — прошептала ему на ухо, когда он целовал мою шею и скулы, когда гладил руками плечи, стягивая плечики платья и оставляя губами горячие следы, а я хотела больше. Жар сжигал изнутри, чувствительность отдельных участков тела зашкалила, и я не желала отпускать этого мужчину, моего чёрного змея, моего дракона.

— Ты понимаешь, о чём просишь?

— Да-а-а, — посмотрела ему в глаза.

— Ты опьянела, лирая. Хёлль поначалу пьётся, как вода, но силён, как самогон, а уж на спирту из самого Туандора — губительная сила магического воздействия на организм. Лишает воли и притупляет разум, — он отказал мне? Я поверить не могла, что отказал! И разозлилась на него, почему-то больно кольнуло в сердце горькая обида. Я оттолкнула мужчину, встала с камня, покачнулась и поправила платье.

Икнула.

Голова чуть шла кругом, алкоголь выветривался медленно, но я ощущала себя трезвее, чем могла выглядеть.

— Анриэль, ты злишься, что ли? Думаешь, что я не хочу этого?

— Восхищена твоей выдерж-ж-жкой, — я обратилась в дракона и улетела прочь, а он всё же догнал. Ступил на балкон за мной следом, обхватил меня за талию и привлёк к себе.

— Ты же не хотел? — язык всё же заплетался немного.

— Я этого не говорил.

— Передумал?

— Нет, но ты порядком захмелела, а завтра будешь смотреть дикаркой, и чтобы тебе не сильно краснеть, мы поиграем в безобидные вещи.

— Я соображаю! — возмутилась на заявления.

— Сначала было бы неплохо разделаться с этой мокрой одеждой. Ненавижу воду, — он навис надо мной.

— Знаю, — я коварно хихикнула, вспоминая недавние выходки. — Подсобишь, лиар? — флирту не было конца и края, как и совести, а уж у моей драконицы и подавно отсутствовал брейк-поинт. Но тут стоит оговорить один важный момент: я не лезла целоваться к Клаю или кому-то ещё, а хотела именно Дар Драггона, и моя драконица желала этого чёрного ящера не меньше, а может и больше. Любила она доводить его до ручки и наслаждалась процессом приручения чёрного змея.

Он расшнуровал мне платье и помог раздеться до нижней ночной рубашки, которая вся была влажной и мокро облегала голое тело. Драггон засмотрелся на миг, оглядывая меня.

Мужчина коснулся руками белоснежной сорочки, и тепло заструилось от его рук, а в следующее мгновение жар окутал тело, повалил пар. Влага испарялась с тончайшего, но прочного хлопка, и дрожь блаженства вперемежку с неукротимым желанием прошлась по телу, затрагивая потаённые уголки и вовлекая в опасную игру с разумом и страстью. Победителем вышла похоть, потому как ещё объяснить то, что Драггон заставлял меня чувствовать рядом с собой? Ни один мужчина не действовал на меня так, не дурманил настолько, что хотелось отдаться. Словно тёмная магия стягивала нас вместе, манила в дебри потаённого таинства любви, заставляя поддаться воли и потоку низменных чувств. Но кого я обманываю? Не было здесь никакого вмешательства, была лишь жажда обладать этим мужчиной, жажда стать его навеки и вопреки и плевать на слова Вайи и на предостережения, когда есть такое…

— Дар, — я прикрыла веки.

— Нравится?

— Тепло. Я люблю тепло, не люблю холод.

— Да что ты говоришь? — явная издёвка с его стороны, но я была слишком пьяна и слишком возбуждена, и мои способности ограничивались мычанием.

Он вдруг подхватил меня на руки и улёгся поверх одеяла, принялся целовать мои щёки, скулы, а руками скользил по телу, касаясь набухших вершинок грудей и захватывая соски между фалангами, сжимая и сминая. Драггон наклонился и обхватил ртом розовые вишенки, лаская сквозь ткань, а хотелось, чтобы этой преграды не было, хотелось ощутить его влажные губы и горячий язык на своей коже, тело к телу, кожа к коже.

— Нравится, лирая?

Мычание на выдохе и судорожный вздох.

— Продолжаем?

— Да-а-а…

Его рука двинулась плавно и медленно стала опускаться ниже. Достигла пупка и чуть сжала живот.

— Ты такая мягкая, желанная, Анриэль, — скользнул ладонью под подол сорочки и чуть провёл пальцами по бёдрам, а губами нашёл мой рот и не переставал целовать, обхватывая то верхнюю, то нижнюю. Умелые пальцы проникли в самое горячее место, коснулись обнажённого центра, и я подалась навстречу. Никто никогда не касался меня там, никто не делал настолько приятно.

— Ох, Дар…

— Ещё…скажи моё имя…