Обманутая жена. Продана генералу дракону - Александра Мауль

— Геральт, — встречает меня Айс у двери и выглядит взволнованным — У тебя гости — едва он успевает договорить. Я уже знаю, кто пожаловал — Нам следовало отреагировать на бумагу королевского совета — понижает голос Айс и в глазах мелькает беспокойство. — Первый генерал Его Величества выглядит недовольным.

Киваю Айсу, чтобы отправлялся по делам, а сам вхожу в кабинет и натыкаюсь на Омара Ортедеса.

Новый первый генерал Его Величества и тот, кто по моему мнению, должности своей недостоин.

Мир и порядок в королевстве Эльмор всегда держался на шести сильнейших драконах первой крови. Правитель и пять его верных генералов. Сильнейший из нас Айрон Вотерфор был первым генералом. Но тот, кто стоит передо мной не является ни сильнейшим, ни тем более драконом первой крови. Бастард, простой солдат, подлец, что обманом и подлостью прорвался наверх.

Я как один из семьи основателей Эльмор беспокоюсь о будущем моего королевства, и чем больше власти появляется у Ортедеса, тем сильнее становится моё беспокойство.

— Что привело тебя ко мне? — спрашиваю и обхожу первого генерала. Подхожу к своему столу и усаживаюсь на своё место, откидываюсь на спинку стула. Веду себя абсолютно не уважительно, но я ничего не могу поделать с моей природой. Я не уважаю того, кто стоит передо мной вовсе не потому, что он слаб или не является носителем высшей крови. Всё потому, что передо мной трус и предатель, который пошёл по головам и подставил своего наставника, чтобы занять высшее место. А ещё я наслышан о том, как он поступил со своей женой. Унизил драконицу высшей крови, на которую по всем законам Эльмор простой солдат вроде него обязан молиться.

— Встань и прояви уважение, щенок — рычит Омар и сжимает кулаки — Я твой первый генерал.

— Что тебя привело ко мне? — игнорируя его выпад, я выпрямляюсь и начинаю просматривать скопившиеся бумаги — Мы говорили с Его Величеством об увеличении моих отчислений, но я могу прыгнуть выше головы. Мои работники имеют семьи и должны что-то есть.

— Мне нет никакого дела до твоих покалеченных недодраконов. Пусть не заводят семью, потому что таким не положено плодится. — заявляет Омар, и я, не сдержавшись ударяю кулаками по столу. Ярость в мгновение вспыхивает в груди, вырывается их меня обжигающей волной и Ортедес делает шаг назад. — Ты будешь платить столько, сколько я тебе скажу, потому что теперь это я решаю. А если ты станешь сопротивляться, король может решить, что ты задумал недоброе. Он ко мне прислушивается

— Ты меня запугать пытаешься? — спрашиваю и кладу руки на стол, а сам подаюсь вперёд. Зверь забывает про наши разногласия по поводу Са-ши и поднимает голову, а я позволяю ему прорываться. Глубоко вдыхаю и на выдохе давлю Ортедеса своей силой и звериной энергией, потому что ты хоть десять раз можешь назвать первым генералом величества, но без родовой магии и силы так и останешься простым солдатом. — Я уже наслышан, что имущество твоего тестя, поместье твоей жены и даже наследство твоего сына, единственного из рода Вондерс теперь принадлежит тебе. Вот и пожертвуй недостающие средства.

— Скоро и эта земля станет моей — заявляет Ортедес, и я округляю глаза. Вот так размечтался.

— Боюсь, я откажусь от твоего предложения и продолжу работать, если мы с тобой здесь закончили.

— Отдай девку, Геральт, или пожалеешь. — перебивает меня Омар и двигается. Медленно проходит к окну и какое-то время осматривает мои земли. — Такие счастливые они у тебя. Эти твои работники. Всегда удивлялся. — выдыхает он — Я так много лет работал с вами плечом к плечу и наблюдал, какие вы все заносчивые ублюдки, которые гордятся своим происхождением и пихают родовую принадлежность впереди себя. А на деле мы с тобой, Геральт ничем не отличаемся. Но такой отвратительный дракон, как ты умудрился сделать так, что собравшиеся вокруг тебя работники заглядывают тебе в рот. Будет жаль, если с ними что-то случится. Верно? Ты ведь не в состоянии уследить за такой огромной территорией.

— Ты мне сейчас угрожаешь? — спрашиваю и поднимаюсь.

— Просто размышляю о том, что жизнь такая удивительная штука и произойти может всё, что угодно. Тот факт, что ты отказался вернуть мне свою пришлую бабу заставляет меня задумать о том, что эта дрянь, вероятно, тебе очень дорога? Истинная, я так полагаю? Вы драконы высшей крови все одинаковые. Иномирские бабы ваша слабость. Я не виноват в падении Айрона Вотерфор. Его погубила пришлая девка, и если последуешь его примеру, то тебя-то уж мы из королевства не выпустим и казним на площади, чтобы каждый дракон видел, что нет разницы, какая кровь течёт в твоих венах — наказание для всех будет одинаковым. Ты действительно готов потерять всё ради бабы из другого мира?

— Ты быстрее можешь двигаться, или впервые в жизни в такой богатый дом попала, что теперь не терпится каждый угол рассмотреть? — шипит Эдит и, остановившись, прожигает меня ядовитым взглядом. Я не обладаю драконом, но и без зверя способна ощутить обжигающую ненависть этой дамы. Она сочится из неё, делая воздух плотным и колючим.

— У тебя только со мной проблемы или ты всегда такая колючая? — спрашиваю я и должна сказать, что напускное спокойствие даётся мне непросто. Каждая клеточка в теле болит от такого взаимодействия. Я не привыкла к такому открытому проявлению неприязни, но я действительно ничего не делала этой драконице, а из их взаимодействия с Геральтом поняла, что она ему никакая не невеста.

Скорее управляющая поместьем.

— Я тебя ненавижу, смотреть на тебя не могу. Кто ты такая? Уличная девка с красивым лицом и фигурой? А он носится с тобой.

Ничего не понимаю из того, что она говорит, и даже не собираюсь вслушивалась, поэтому отворачиваюсь и снова осматриваюсь. Внутри всё огнём горит, а от такой откровенной враждебности я чувствую, как напрягается всё внутри и потряхивает.

— Почему та часть дома закрыта? — спрашиваю я, стоя спиной к Эдит, но вместо ответа между нами повисает тишина. Поворачиваюсь и ловлю на себе её тяжёлый кинжально-острый взгляд. По позвоночнику бегут колючие мурашки от неконтролируемых эмоций дамы напротив.

— Что в тебе такого, что он носиться с тобой и заступается? Как получилось, что он отверг меня из-за тебя? — горько усмехается