Книга для тебя - Ника Волшебница

После парень повернулся уже ко мне:

— Хоть слово ей скажешь, — выдохнул он мне в лицо. — И я приеду сюда уже один… Теперь-то я знаю, где тебя искать!.. Я уже захожу, сладкая! — Вадим вразвалку побрёл ко входу, а я, плохо соображая, что делаю, бросилась за ворота в ту сторону, где исчез Марс.

— Марс! — меня трясло, а крик получался таким хриплым и глухим, что тонул в ближайших же кустах. — Марс!

Ничего не происходило. Я вытащила из сумочки телефон, трясущимися руками с трудом нашла номер мужчины и нажала на кнопку вызова. Гудок, другой, третий. Поняв, что это тщетно, я сбросила и, сев прямо под куст, разрыдалась.

Я понятия не имела, куда мне идти. Возвращаться на дачу я физически не могла. Ещё два звонка Марсу закончились тишиной. Обращаться к Ирме было стыдно, да и шагать на самый край деревни — страшно.

Холод пробирался под мой тонкий спортивный костюм, а ворот олимпийки намок от слёз.

— Милочка, что же вы тут делаете? — я не услышала шагов Отто Карловича, и его голос раздался почти над моей головой.

Устыдившись своего положения, я подскочила.

— Всё нормально, спасибо! — это звучало абсолютно абсурдно, и я почувствовала себя Настенькой из «Морозко».

— Ну как же нормально, если совсем нет? — джентльмен явно смотрел на меня, хотя в темноте я плохо различала даже его силуэт. — Идёмте же скорее, я напою вас чаем. Вам нужно согреться.

Я покорно поплелась за Отто Карловичем. Он ничего не спрашивал, а я ничего не говорила. В голове вдруг стало пусто, и только одна мысль крутилась в голове: почему мне так неприятен запах ромашек, исходящий от этого мужчины, уже не впервые выручающего меня?

Мы уже подходили к калитке его старенького домика, когда телефон в сумочке завибрировал. Я судорожно выхватила его и обнаружила сообщение от Айи: «Мы уехали. Ключ под подлокотником кресла на веранде. Как проходит ужин?» — и подмигивающий смайлик.

— Отто Карлович, простите! — я остановилась, — мне надо срочно домой!

Я лгала, но мне ужасающе хотелось вернуться как можно скорее и закрыться на все возможные замки.

— Ну что же вы, милочка? — мужчина вдруг схватил меня за кисть. — Уже почти пришли. Я буду рад попотчевать вас.

— Поздно уже! — я выскользнула из его потной ладони. — Спасибо вам огромное за доброту!

Обратно я кинулась со всех ног, спотыкаясь на мелких камушках.

Мой рациональный ум твердил, что я просто паникёрша, или что на фоне всех неприятных событий моя психика излишне напряжена — но я всем своим нутром жаждала поскорее скрыться даже от добродушного Отто Карловича.

Минут десять спустя я стояла на веранде, пытаясь открыть дрожащими руками дверь.

Едва мне это удалось, я закрылась на все замки и рухнула на пол, сжавшись, как испуганный ребёнок.

Что за чертовщина происходит? Завтра же я уеду отсюда! Лучше буду жить под мостом, лучше без денег и в нищете, лучше даже вернуться к родителям и до конца жизни доить коров — но только не здесь, не в этом постоянном страхе и ожидании опасности буквально отовсюду…

Проснулась я от холода и боли во всём теле. Слабый предутренний свет уже проник в окна — и я обнаружила, что так и уснула под порогом.

Время на экране телефона показывало 4:30 утра.

— Уеду, только Ирму предупрежу! — негромко проговорила я сама себе и отправилась в душ, чтобы смыть ночные тревоги и согреться.

Полчаса спустя я аккуратно открыла входную дверь и выглянула за неё. Было ощущение, что снаружи меня ждёт дюжина демонов, готовых напасть, едва я покажу своё лицо.

Но снаружи меня встретила абсолютная тишина и мягкий утренний туман, клубящийся над землёй.

Оглядевшись, я вышла и едва не споткнулась об эмалированную миску, наполненную свежесорванными травами. На них лежала записка: «Завари и выпей, полегчает.»

— Ирма! — я улыбнулась и принюхалась: аромат был пряным и приятным. Ещё оставалось время до урока, и я вернулась на кухню.

Горьковатый аромат отвара поплыл по кухне через несколько минут. Сделав пару глотков, я почувствовала шум в ушах, который сменился сильнейшим приливом бодрости.

— Вот это да! — было ощущение, что я выпила флакон зелья удачи. — Ай да Ирма! — Ломота в теле моментально прошла, зевота исчезла, даже мир перед глазами как будто стал яснее. Я хохотнула и, выпив последний глоток, тут же пожалела, что не разделила сбор хотя бы на пару раз: эффект был куда сильнее, чем от первого Ирминого отвара.

Обуваясь, я уловила боковым зрением валяющийся на подоконнике перцовый баллончик и сунула в карман штанов: теперь могу не опасаться всяких полоумных и агрессивных!

К Ирме почти бежала: времени до урока теперь оставалось в обрез, и едва я успела ступить за калитку, как дверь распахнулась:

— Тебе нужна защита! — ни тебе «здравствуй», ни «как дела». А я, между прочим, всё утро продумывала, как ей сообщить о своём отъезде. Но стоило оказаться рядом, как вся решимость бежать отсюда куда-подальше рухнула, словно карточный домик.

— Ну проходи-проходи! — ведунья внимательно посмотрела мне в глаза, чуть нахмурилась, но ничего не сказала.

— А с чего вы решили про защиту? — в лоб поинтересовалась я.

— Да уж знаю, — Ирма привычно уже начала возиться на кухне.

— Есть у меня защита, — я ощутила ногой тяжесть спасительного баллончика. — И куда надёжнее, чем мой «дар» так называемый, который то работает, то не работает! — я почувствовала, как мои ноздри раздуваются.

— Ой, брось! — женщина, не оборачиваясь, махнула рукой. — Курам на смех такая «защита». Мужик за руку схватит — и вытащить не успеешь. А женщине и сама не решишься брызнуть перцем в лицо: потом заешь себя до смерти! А, вот, над даром не потешайся! — женщина обернулась и глянула так, что по моей спине прошёл холодок. — Дар твой мощен, как цунами! Только дремлет пока, потому что сама ты ещё слаба…

— Чего это я слаба? — я невольно надула губу.

— Да того это! — Ирма, стукнув кружками с чаем по столу, села напротив. — То других всё пытаешься спасти, а себе в плёвых ситуациях помочь не можешь. То сбежать жаждешь, то в слёзы тебя, то в панику… Можешь себе представить такую ведьму, нестабильную? — женщина хмыкнула.

Я задумалась и покачала головой.

— Вот и я о том! А всё, что с тобой происходит — уроки твои.