Генерал драконов. Его лекарка-попаданка - Татьяна Озерова
И на этом фоне, вдруг, ясно и остро, проступило другое.
Эрнард принял послание жителей. И поверил. Не собирался вводить армию в город, но сделал это. И его армия была готова к тому, что встретит. Они сохранили жизни обезумевших горожан.
Генерал драконов сейчас спасал весь город… Тех людей, которые нападали на его воинов…
Я стояла без дела, чувствуя, как что-то во мне перестраивается, пытаясь уместить прежнее знание об Эрнарде с этим новым.
Да, я всё ещё боялась его. Ненавидела себя за то, что тянусь к нему. Злилась на его запрет лечить людей.
А теперь к страху и гневу примешалось новое. Уважение. И следом за ним, тёплое и опасное, восхищение… вместе с благодарностью за сохранённые жизни.
Я видела, на что он способен, помнила и крики казнённого в ущелье, как и то, что делала его Тьма у стен этого же города.
«Он лучший из нас», — так сказала Тайра. Не знаю, лучший или нет… но после знания об этих его решениях, я уже не смогу относиться к нему по-прежнему.
Бой всё дальше уходил вглубь города, и, наконец, стих совсем.
Когда стало очевидно, что моя помощь больше не понадобится, я ушла к себе в фургон. Покрутилась у очищающего столба, жалея, что он не может так же идеально очистить мои мысли и чувства, как одежду и тело, и легла спать.
Провалилась в сон без сновидений, будто меня выключили.
Когда меня разбудили, было уже утро. Оказывается, мой фургон переместили к другим лекарским вглубь города.
Разбудила меня Олла, моя помощница, вежливым стуком в дверь.
— Нас размещают в комнатах, — радостно объявила она мне. — Всё кончено, и проклятье сняли, и город теперь весь наш. Я покажу вам, где вас разместили!
Мы шли по улице, залитой золотым солнцем. Где-то щебетали птицы, пахло ароматным хлебом.
Ни лязга, ни криков. Людской спокойный говор и даже детский смех. Ночь боя казалась дурным сном.
— Этих людей было так много… — посмотрела я на Оллу.
— Ой, много, — нахмурилась она. — Хорошо, что драконы распутали заклятье. И, когда к нам вели толпу этих мутных, они сразу выцепляли целителей. Их мы лечили в первую очередь. И потом уже исцелённые помогали нам справляться с остальными. Так и очистили за ночь весь город. Погибших раз-два и обчёлся. Считай, без крови обошлось.
Я снова поразилась, насколько всё было на волоске. Целый город, обращённый в ловушку, взят бескровно. Внутри разливалось странное, непривычное чувство: облегчение и что-то ещё, неясное, но однозначно светлое.
Мы вышли на небольшую площадь, и я поразилась увиденному.
Город явно готовился праздновать. По улицам гуляли радостные нарядные люди. Всюду, где мы проходили, я ловила обрывки разговоров. И они говорили о нём.
— … сам, говорят, приказал не убивать, — долетело до меня от группы женщин у пекарни. — Оглушать только. Поверил, вишь, что не мы это, что нас околдовали…
— А ведь мог бы всех положить, — отозвалась крепкая красивая женщина с обеспокоенным лицом. — Кто б его осудил? Мы ж на них кто с чем кидались. Сонные, из постелей, кто с ножом, кто с вилкой. Я со сковородкой на дракона полезла, а тот просто её отобрал и магией меня оглушил. Ладно я, баба, тут понятно, что толку с меня. И с мальчишек моих с деревянными мечами… Но муж-то мой, из стражи. С мечом. И его не тронули…
— Дэвион, змей, — зло процедила ещё одна. — Защиту они на город ставили, как же. Тьфу, чтоб его драконы пожгли.
— Драконы-то его пожгут за свой дом, — хмуро отозвалась ещё одна. — Ишь, всесильным себя почувствовал, на крепость Аринхорд полез. До сих пор не верю, что мы живы. Всю жизнь драконами пугали, а они…
Подобных разговоров было много. Я слушала вполуха, пока Олла не подвела меня к красивому дому у центральной площади.
Он был небольшим, одноэтажным, очень уютным. И… оказывается, весь, полностью, был выделен для меня.
— Это ваш дом на время, что мы в Гринворе, — открывая для меня дверь, пояснила Олла. — Остальных тоже расселяют. Жители вне себя от счастья, перебираются кто к родственникам, кто к друзьям, и чуть ли не дерутся за то, чтобы хоть кому-то из армии отдать своё жильё. Благодарны очень.
— Это для меня слишком, — растерянно огляделась я внутри дома. — Может мне…
— Нет, госпожа Риана, — тут же решительно прервала меня Олла. — Вы здесь будете. Не вздумайте отказываться, оскорбите сильно.
— Оскорблю? — недоумевающе посмотрела я на неё.
— Да. Отказываться нельзя, — твёрдо ответила она и тут же мне улыбнулась. — Да ладно вам, после походных условий, в таком доме пожить. Несколько дней у нас точно есть! Тем более, сегодня в городе в нашу честь праздник!
Мне не оставалось ничего иного, как заверить её, что не буду отказываться.
Олла оставила меня одну. В чужом доме. Который на время был моим.
Я обошла его медленно, всматриваясь в роскошно-уютную обстановку. Такую, какую выбрала бы сама для себя… Если бы я сама обставляла свой дом.
Каждая деталь мне нравилась. По-настоящему.
Красивая спальня. Уютная гостиная с мягкой мебелью.
Просторная кухня, на которой было всё, что нужно, включая даже готовую еду в стазис-шкафе.
Я неспешно, с удовольствием, позавтракала, разрешая себе принимать это всё.
Даже поймала себя на сожалении, что надо будет этот дом оставить уже скоро. Как-то невольно сразу и безоговорочно прикипела к нему.
А ещё я поняла, что впервые за много дней свободна. Меня никто не гнал к раненым. И не стерёг меня плотным кольцом.
Я вдруг обнаружила, что мне нечего делать. Что можно просто выйти, вдохнуть утренний воздух, походить по свободной земле среди счастливых людей.
Улыбнувшись этой мысли, я разрешила себе это время покоя и отдыха.
Вышла и побрела вдоль улицы, сама не зная куда, просто чтобы размять ноги, чтобы почувствовать под подошвами твёрдую землю, а не качающийся пол фургона.
Гвардеец двинулся было следом, но, поймав мой взгляд, отстал на несколько шагов, не выпуская из виду, но и не раздражая лишним приближением.
Видно, приказ генерала смягчился. Раз город взят, и опасность миновала, мне позволили эту малость. Прогулку по городу, распахивающему объятия для праздника.
Я гуляла и смотрела на счастливых людей, не верящих до