На погребенных углях - Келли Коув

Даже когда боль в ноге становится сильнее.

Даже когда она поднимается всё выше.

Даже когда нога начинает неметь.

Я не говорю ни слова. Не издаю ни звука. Я просто иду следом. Как безмолвная овца.

Нога болит всё сильнее, пальцы посинели от холода, но я не жалуюсь. Не произношу ни слова. Дышать тяжело, воздуха не хватает, но я ни за что не подниму взгляд ни на кого из них.

Когда мы ненадолго остановились на привал, ко мне никто не подошёл и не заговорил. Впрочем, я этого и не ждала после того, как из-за меня Драконосвязанный оказался в опасности.

Рохан молча бросил к моим ногам бурдюк с водой. Еды не дал. Оставил меня привязанной к Сере и ушёл.

Я смотрела, как он подошёл к Калдару и ещё нескольким дракориям. Среди них была Дарсия. Адора стояла рядом с Олафом и ласково провела рукой по его волосам. Суровая женщина смотрела на него так, словно он был для неё целым миром, и я снова поймала себя на мысли, каково это.

Ретт, Дарсия и Фиона разговаривали между собой, а я тихо шептала Сере слова извинения.

Теперь мы ехали через редеющий лес. Деревьев становилось всё меньше, всё чаще попадались открытые пространства и замёрзшие реки. В воздухе витало какое-то облегчение. Дракории переговаривались всё громче.

К стволам деревьев были привязаны чёрные ленты, словно указывали дорогу домой. Наверное, так оно и было.

— Почти приехали! — с улыбкой бросает Калдар, проезжая мимо меня.

— Слышишь? — говорит Дарсия. — Мы почти дома.

— Наконец-то, — с облегчением вздыхает Фиона. — Мне нужна горячая ванна… и приятная компания.

Я не обращаю на неё внимания, глядя на дым, поднимающийся вдали. За ним возвышается огромная гора. Её вершину окутывают тяжёлые облака.

Над нами раздаётся драконий рёв, и даже он кажется радостным. Синий дракон стремительно пикирует рядом с Роханом, и тот поднимает голову, провожая его взглядом.

— Почти дома, — говорит Калдар, поравнявшись с Роханом.

Тот что-то негромко отвечает, но я не разбираю слов. От волнения внутри всё сжимается.

Когда мы доберёмся туда, всё будет кончено. Сбежать уже не получится. Я останусь там столько, сколько захочет Рохан.

Я смотрю на узел верёвки у себя на талии, потом на посиневшие пальцы.

Даже пытаться бессмысленно.

Дрогонах снова ревёт, раскатисто, словно гром. Рохан поднимает руку. Я недоумённо смотрю на него, а в следующую секунду нас накрывает огромная тень. Подняв голову, я вижу брюхо Дрогонаха, пролетающего совсем низко над нами, и невольно пригибаюсь. Его хвост проносится так близко, что Рохан проводит по нему ладонью.

Дрогонах никого не задевает, и остальные даже не обращают на это внимания. Наверное, такое происходит постоянно.

Я до сих пор не могу поверить, что нахожусь так близко к драконам и уже способна думать о подобных вещах. Они по-прежнему внушают мне благоговейный страх.

— Они тоже рады вернуться домой, — говорит Калдар, словно подтверждая мои мысли.

— Зима выдалась долгой. И ещё не закончилась, — отвечает Рохан.

Ещё не закончилась.

— Дрогонаху нужен отдых после такого долгого полёта. Особенно в такой холод.

— Хочешь сказать, нам придётся идти на охоту сразу после возвращения?

— Я помогу, — Олаф подъезжает к Калдару и кладёт руку ему на плечо. — Как только устроимся, сразу пойду.

— Будь осторожен. Дикие Земли сейчас особенно опасны. И голодны, — предупреждает Калдар.

— Разве они когда-нибудь были другими? — усмехается Олаф и уезжает. Калдар ещё какое-то время смотрит ему вслед.

— Так ты всё-таки собираешься сделать это официально? — спрашивает Рохан, машинально проверяя, на месте ли топор за спиной.

Калдар вздыхает.

— Собираюсь. Просто яиц пока не хватило. Адора считает, что я слишком долго тяну.

Рохан фыркает.

— Она права.

— Эй. — Калдар легко толкает его плечом. Я невольно задерживаю дыхание, но Рохан лишь спокойно смотрит на него. — А ты когда женишься?

— Ты знаешь, что Драконосвязанные не женятся. Наш союз уже заключён вместе с титулом. Так что ответ тебе известен. Никогда.

— Тогда перестань подгонять меня, если сам не собираешься ни с кем связывать жизнь. Ну же, Рохан. Влюбись. Заведи детей.

— Я не оставлю после себя детей.

Повисает тяжёлая пауза.

Калдар вздыхает.

— Хотелось бы, чтобы у тебя всё сложилось иначе.

Голос его звучит непривычно мрачно.

— Хотеть можно что угодно.

Хотеть можно что угодно.

Калдар сжимает его плечо и уезжает.

Интересно, почему Рохан не хочет ни семьи, ни детей. Разве они с Дарсией не вместе? Или любит только она?

Верёвка дёргается, когда Сера ускоряет шаг, и я снова смотрю под ноги, стараясь не споткнуться. Не хочу, чтобы меня потащило по снегу. Не думаю, что Рохан остановился бы, даже если бы я упала.

Он всё ещё зол на меня.

Не стоит злить его ещё сильнее.

Через некоторое время чёрных лент на деревьях становится всё больше, а густой лес остаётся позади. Впереди раскинулся лагерь. Белые палатки тянутся почти до самой горы. Они гораздо больше и плотнее тех, с которыми они путешествовали, многие разделены на несколько частей и увенчаны несколькими высокими вершинами.

Между палатками стоят деревянные дома, хотя их заметно меньше. Три я замечаю у подножия пологого склона, ещё один выше, почти у самой горы. Посреди лагеря горит огромный костёр, а справа возвышается большой холм.

Подъехав ближе, я замечаю деревянные столбы, вкопанные в землю. К некоторым из них привязаны люди. Они выглядят измученными и обессиленными. Некоторые даже не шевелятся. Может быть… они уже мертвы.

Впереди раздаются радостные крики. Я перевожу взгляд на Рохана и замечаю с десяток человек, бегущих нам навстречу.

— Ты вернулся! — кричит один из них, широко улыбаясь мужчине на светлой лошади.

— Мама! — кричит Калдар, спрыгивая на землю и бросаясь к пожилой женщине.

— Калиан, отведи лошадей в конюшни. Пусть отдохнут, — распоряжается Рохан.

— Уже веду, Драконосвязанный. Тофа!

— Иду, — отвечает девушка, которую я уже видела рядом с Калианом, и идёт к нему, по пути обнимая подошедшего мужчину.

Рохан спешивается с Серы и начинает ослаблять подпруги. Я молча жду, пока он осматривает лошадь, провожая взглядом Дрогонаха, исчезающего среди горных вершин.

— Хорошо, что ты вернулся, Драконосвязанный. Может, устроим сегодня вечером пир? — спрашивает женщина.

Я украдкой смотрю на неё. Она кажется немного старше остальных, и улыбается так тепло, что это невольно бросается в глаза.

— Через несколько дней, Астрид. Позже я схожу на охоту.

— Ох, не стоит. — Она машет рукой. — Мы уже ходили.

— Удачно?

— Очень удачно.

Она довольно кивает и ещё раз тепло улыбается ему, прежде чем уйти, напоследок с любопытством взглянув на