Воскресшая жена младшего принца - Наталья Смеречинская

Я была самой привлекательной невестой столицы, и тут такой поворот. Единственное, что спасло меня в тот момент от личного вмешательства, — это то, что отец уже успел позаботиться, чтобы девица исчезла.

А я должна была готовиться к свадьбе. Но это не помешало мне сходить с ума от ревности.

Я снова прошлась взглядом по расслабленной и вальяжной фигуре Теодора, особо задержав его на руках принца.

Ничего, он быстро вылечил меня и от ревности, и от любви к себе. Пытки, знаете ли, самое лучшее лекарство.

Остался только животный страх и ненависть.

— Сочту твоё молчание за согласие, — продолжил он, так и не дождавшись ответа. — Так что я собираюсь стребовать с тебя долг и в этой жизни, женушка.

Какое же он ненасытное чудовище.

В груди защемило от жутких воспоминаний и плохих предчувствий. Я ощутила тошноту, но, наскребя остатки смелости, спросила:

— Снова будешь пытать?

Взгляд его на миг изменился. Глаза на мгновение стали тёмно-бордовыми и... странными, но он тут же прогнал это выражение, спрятав его за привычной холодностью.

— В этой жизни у меня немного другие планы, но если ты захочешь, — широким жестом он обвёл темницу, — сюда ты можешь вернуться в любой момент.

Не будет пытать?

О боги, он не будет меня пытать.

Хотя радоваться рано. Теодор коварен и нестабилен, может в любой момент передумать. Или это у него игры такие?

Я нахмурилась и осторожно спросила:

— Тогда что же ты хочешь со мной сделать?

Его пальцы, что до этого небрежно поглаживали подлокотник кресла, застыли, а потом он снова стал неспеша водить ими по красному дереву.

— Твой долг и долг твоей семьи велик. Но не передо мной, а перед Амелин. Она больше всего пострадала в этой ситуации, и раз уж она в этой жизни осталась жива, то думаю, будет справедливым, если она сама спросит с тебя всё.

Он неторопливо поднялся и махнул рукой. Тут же из тени выскользнули охранники, подхватывая кресло и убирая его в сторону. Один из них склонился в поклоне перед принцем, ожидая указаний.

— Завтра заберёте её и отправите к мисс Амелин в услужение. Леди будет сама решать её судьбу. А пока...

Он задумчиво посмотрел на грязную, холодную камеру, а после перевёл взгляд на сжавшуюся в углу меня.

— Пока леди Рошвальд проведёт здесь ночь. Чтобы никто не помешал ей предаваться приятным воспоминаниям.

Телохранители поклонились, исполняя приказ. Теодор развернулся и ушёл, оставляя за собой темноту и бросая меня в холодной и сырой камере.

— Мерзавец.

Тихо прошептала я, а после с трудом поднялась на ноги и рухнула на скрипучую, ржавую кушетку.

Сил совсем не осталось. Его присутствие будто высосало из меня всю жизнь, не оставив ни капли.

Но по крайней мере я жива.

И, надеюсь, надолго.

— Как ты думаешь, будить? Или подождать, пока сама проснётся?

Тихий, но очень раздражающий шёпот мешал полностью погрузиться в сновидения и отрешиться от жестокой реальности.

— Да чёрт его знает, — ответил второй голос таким же шёпотом. — Ясного приказа не было.

Они всё больше и больше меня напрягали, но кровать была такой мягкой, а одеяло таким тёплым...

Что?!!!

Какая кровать?! Какое одеяло?

Я взметнулась вверх, подскочив на добрый метр, и ошарашенно огляделась вокруг.

Это была не темница!!!

Светлая, просторная комната с белоснежными лёгкими занавесками, резной деревянной мебелью и мягким, пушистым ковром на полу.

Мои округлившиеся глаза наткнулись на двух служанок, что испуганно прижались друг к другу и таращились на меня.

— Эээ... — я только и смогла выдавить из себя что-то нечленораздельное.

А сказать мне хотелось многое. Вернее — спросить.

Что я здесь делаю? Где это «здесь»? Где темница? Стража? Теодор? Что будет дальше?

Видимо, многое из не озвученного было написано на моём лице, и служанки, отойдя от первоначального испуга, осмелели.

— Госпожа, поторопитесь. Леди Амелин уже посылала за вами, а вы даже не помылись. Нельзя представать перед миледи в таком виде.

Она кивнула на меня и слегка брезгливо поморщилась. Не очень откровенно, но достаточно, чтобы я заметила.

Я тут же опустила глаза и поняла, о чём она. Несмотря на то, что обстановка вокруг была изящной и богатой, я в эту картину абсолютно не вписывалась.

На мне была всё та же дорожная одежда, в которой меня бросили в темницу. Грязь основательно подсохла, но всё так же упрямо цеплялась за мою кожу. Когда-то свежее и белоснежное постельное бельё хранило на себе уродливые следы моего присутствия.

В общем, стало понятно, что тюрьма мне не приснилась, а вот всё остальное требовало объяснений.

— Как я сюда попала? — спросила я служанок.

Ведь я чётко помню, что Теодор приказал оставить меня в камере ещё на ночь.

— Вас принесли ещё вчера, — пожала плечами та самая служанка, что намекала мне на ванну. — Стража оставила вас здесь. Вы были без сознания, но врач сказал, что это просто шок. Вы отоспитесь, и всё будет в порядке. Вот мы вас и не переодевали.

Она снова покосилась на простыни, и в её взгляде мелькнула боль. Прислуга чётко понимала, сколько работы уйдёт на то, чтобы отстирать всё это.

— Кто приказал меня сюда принести? — я продолжила допрос, понимая, что у меня не сходится картинка.

Ни за что не поверю, что Теодор вдруг подобрел и проявил такую заботу обо мне. Да еще придворного врача вызвал меня осмотреть. Нет, такое невозможно, а значит, за этим скрывается кто-то ещё. Кто-то, кому хватило мужества и власти противостоять младшему принцу и помочь мне.

— Мы не знаем, госпожа. Нам не отчитываются, — последняя фраза прозвучала с особой, почти ничем не прикрытой насмешкой.

Да и изначальный тон у этих служанок был нагловат для прислуги дворца.

Но я решила не буянить. Между ними и стражами тюрьмы я точно выберу их.

— Тогда...

Очередной вопрос мне не дали задать. Служанка подошла ко мне и нетерпеливо откинула одеяло с моих ног.

— У нас нет времени на разговоры, — сказала она и подозвала вторую с одеждой. — Леди Амелин ещё тридцать минут назад посылала за вами. Так что