Грешные помыслы - Ана К. Блэклейс
Довести меня до края.
Может, в этом его кинк. Не давать женщинам разрядки.
«Не забывай про этот большой злой член», — пишет он. — «Высуни свой маленький язычок, лакай его, как кошка».
Я повинуюсь, мои бедра двигаются медленно, сами по себе, преследуя остатки удовольствия. Моя влага покрывает стул подо мной, отчего все это кажется настолько сексуальным, что даже тошно. Твердость стула и теплая влага, которую я на него пролила, стимулируют мой клитор, медленно возвращая наслаждение.
«Вот так, поклоняйся этому члену, пока трешься о кусок дерева», — говорит HornyDogg.
«Это все, чего она заслуживает», — комментирует другой пользователь.
Некоторые из них уже совсем слетели с катушек, кайфуя от своих больных фантазий, которым они никогда не предались бы с реальным человеком. Это сразу понятно, когда они выдают что-то вроде: «Я хочу видеть огурец, торчащий из ее задницы».
Это настолько нелепо, что я хихикаю прямо над головкой фальшивого члена. Они сходят с ума, когда я так делаю.
В реальной жизни это было бы чертовски больно. Я бы чувствовала, что меня превращают в мусор, но когда я перевоплощаюсь в Hentai Hellcat, для них я становлюсь киборгом, а для самой себя — совершенно другим человеком. Дело не только в том, что я могу потакать своим грязным кинкам. Дело в том, что я получаю порочное удовольствие, заманивая этих извращенцев к себе, словно пчел к хищному цветку. Они прилипают к нектару в самой моей сердцевине, не в силах сбежать, пока мои лепестки смыкаются, поглощая их тела. Вот чем я занимаюсь: я пирую на их извращенности, на их душах, пока они думают, что пируют на моем теле.
Лучшее во всем этом, осознание того, что они могут пускать слюни, но не могут прикоснуться. Я полностью вне их досягаемости.
«Что ты об этом думаешь, киска?» — комментирует HornyDogg. — Хочешь, чтобы в твою маленькую задницу что-нибудь вставили?
Я слышу звон, и разлетается конфетти. Это IronScissors перебивает ставку HornyDogg. Теперь его очередь, и мое сердце делает легкий кувырок. Моя киска горит при воспоминании о тех шлепках, но я также не хочу, чтобы это трение о мокрый стул прекращалось. Разврат затягивает меня, и я хочу еще.
Я теряю себя в этом. Может, Бобби прав, и я всегда была такой грязной девчонкой внутри. Может, неправильно винить его во всем этом. Это правда, что я искала убежища в своих фантазиях после того, как его внимание переключилось с мамы на меня, но виноват ли он в том, что я там нашла?
«Смажь этот член», — пишет IronScissors. — «Смажь его хорошенько, обеими руками, и проведи им между сисек».
Я улыбаюсь, потянувшись за новой порцией сладкого крема, прекрасно зная, что улыбка — это совсем не то, что они хотят видеть. Им нужно мое покрасневшее от страха лицо и полный обзор того, как этот жилистый вибратор-разрушитель входит в меня. Но я не тороплюсь, позволяя ставкам расти и падать, пока медленно вожу руками вверх-вниз по всей его длине, скользя ладонями в креме. Я смотрю на эту штуку так, будто мне страшно, поднося руку к рту, словно говоря: «О боже, как же я смогу это в себя принять?»
Это именно то, чего хотят эти извращенцы. Торги становятся бешеными, IronScissors и HornyDogg выкидывают неприлично крупные суммы. Мы говорим о таких деньгах, на которые я легко могла бы купить себе свободу от Бобби, если бы тень его влияния не была настолько огромной, что он найдет меня где угодно. Для кого-то настолько загнанного в ловушку, как я, деньги бесполезны, и это бесит меня до смерти.
Требования двух участников торгов какое-то время идут примерно в одном направлении: они заставляют меня смазывать член и водить им по телу, но ставки становятся все выше. HornyDogg блокировал IronScissors всякий раз, когда тот хотел перейти к делу, но его стратегия теряет эффективность. IronScissors хочет, чтобы я насадила свою киску на вибратор, и заставляет меня включить его для подготовки, но HornyDogg хочет действовать медленнее. И сделать все более болезненным. Например, насадить мою задницу на член, одновременно шлепая меня по киске.
Я ерзаю от этой мысли, ошеломленная тем, насколько сильно она меня заводит. Член в моей руке, я полностью контролирую, насколько глубоко и сильно он войдет. Оказывается, HornyDogg тоже не законченный монстр, он заставляет меня сначала использовать смазанные пальцы для моей задницы. Но удивляет меня не это.
Я откидываюсь еще дальше на спинку стула, подавая зад вперед и раздвигая ноги шире, чтобы открыть им вид, пока готовлюсь ласкать себя пальцами. Стыд затапливает меня вместе с этим восхитительным, ядовитым предвкушением, когда я позволяю своим пальцам зависнуть прямо над ложбинкой, как можно дольше скрывая полный обзор.
Я никогда не заходила так далеко. Я использовала все возможные уловки, чтобы дурачить платных извращенцев, и никогда не доходила до откровенности. Моего костюма и имитации игры с собой было достаточно, чтобы они кончали, но сталкер сегодня вознамерился полностью меня уничтожить.
Я действую медленно, но тянуть время бесконечно нельзя, и вот мне приходится подготовиться и ввести первый палец. Сердце бьется так сильно, что я впадаю в панику.
Черт, я так не хочу этого делать.
И все же в висках пульсирует от осознания неизбежности происходящего, а понимание того, что я наконец достигла точки невозврата, затягивается на моем горле, словно чокер. Это официально — на мне ставят клеймо шлюхи. Может, если я закрою глаза, станет легче, но как раз в тот момент, когда я собираюсь это сделать, раздается звон. HornyDogg только что вбросил умопомрачительную сумму. И вместе с ней, самое неожиданное требование.
«Стоп».
Мой рот приоткрывается от шока.
Он платит мне ВВП небольшой страны просто за то, чтобы я остановилась?
Весь экран замирает, или мне так кажется, потому что поток комментариев резко обрывается. Обычно они бесконечным потоком катятся по дисплею несмотря ни на что, а когда шоу замедляется, начинается безумие и ярость. А это? Полная тишина? Такого никогда не случалось раньше. На мгновение я думаю, что система дала сбой, но — вот сюрприз — нет, потому что один комментарий все же прорывается.
«Не здесь и не сейчас, киска», — комментирует HornyDogg. — «Эта задница только для меня, и я иду за ней».