Академия волков. Темная кровь - Ульяна Соболева

Лунный свет падал на него под углом, превращая его лицо в изваяние из мрамора и теней. Тёмные волосы растрепались, глаза — обычно небесно-голубые и полные насмешки — теперь тусклые от боли. Кровь на рубашке расползалась, как чернильное пятно на промокашке.

— Сними рубашку, — приказала я, доставая аптечку, которую Кайр настоял, чтобы я держала в комнате.

Предусмотрительный Кайр. Всегда готовящийся к худшему. Полная противоположность своему брату, который, казалось, искал худшее активно.

— Обычно девушки предлагают мне это при других обстоятельствах, — Рэйвен попытался ухмыльнуться, стягивая окровавленную ткань.

— Ещё одна шутка про секс, и я выброшу тебя обратно в окно, — я села рядом на кровати, изучая рану.

Глубокая. Когти прорезали плоть от рёбер до бедра — диагональный разрез, который кровоточил медленно, но упорно. Края рваные. Это сделал оборотень, причём злой.

— Кто? — спросила я тихо, доставая антисептик.

— Парочка из Кровавых Когтей, — он зашипел, когда я начала промывать рану. — Решили проверить, действительно ли я предатель. Оказалось, действительно.

Предатель. За то, что защищает меня. За то, что не считает последнего Стража врагом.

Что-то тёплое и опасное шевельнулось в моей груди. Ярость. Нежность. Вина. Всё сразу, свернувшееся в тугой узел где-то между рёбрами.

— Ты мог погибнуть, — сказала я, и голос прозвучал более резко, чем намеревалась.

— Но не погиб, — он поймал мой взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то серьёзное. — Потому что ты стоишь того.

Чёрт.

Я сосредоточилась на ране, не в силах смотреть на него. Мои руки дрожали — от усталости, от эмоций, от чего-то ещё, что я не хотела называть.

Кровь продолжала сочиться. Обычные средства не помогали — раны, нанесённые когтями оборотней, заживали медленнее. Особенно если нападавший был в ярости.

— Держи, — я протянула ему салфетку. — Прижми, пока я не найду...

Его рука дрогнула. Салфетка упала. Пальцы случайно коснулись раны, и он вскрикнул, отдёргивая руку к лицу.

Кровь — моя кровь — осталась на его пальцах. Порез на моей ладони, которого я не заметила. Должно быть, поцарапалась о край аптечки.

Рэйвен замер.

Его глаза зафиксировались на красных каплях. Зрачки расширились. Ноздри раздулись. Я видела, как что-то изменилось в его лице — напряжение сменилось чем-то другим. Голодом.

— Рэйвен? — моё сердце забилось быстрее.

Он поднёс пальцы к губам. Медленно. Не отрывая взгляда от моего лица. Лизнул кровь.

И всё изменилось.

Его тело выгнулось, словно по нему пропустили разряд. Глаза вспыхнули золотом — не человеческим голубым, а первобытным, звериным золотом. Из горла вырвался звук — наполовину стон, наполовину рычание.

— Боже, — выдохнул он, и голос звучал не совсем его. Хриплее. Ниже. Опаснее.

Через секунду он был на мне.

Движение было слишком быстрым, слишком плавным, чтобы быть человеческим. Одна секунда он сидел в метре, следующая — я была прижата спиной к стене, а его руки по обе стороны от моей головы блокировали любой выход.

— Какая ты на вкус, АлАя, — прошептал он, лицо в сантиметрах от моего. Его дыхание обжигало кожу. — Боже мой, какая. Твой вкус невозможный. Ты как... как первый глоток воздуха после погружения. Как рассвет после вечной ночи. Как...

Его глаза упали на царапину на моей ладони. Золото в зрачках вспыхнуло ярче.

— Позволь мне, — голос был полон мольбы и требования одновременно. — Просто ещё немного...

Он схватил мою руку, поднося к губам, и я почувствовала прикосновение языка к ране. Тёплое. Влажное. Интимное настолько, что по спине пробежали мурашки.

Через нашу кровавую связь — ту, что образовалась, когда он спас меня в лесу — я почувствовала его ощущения. Эйфория. Чистая, сладкая, всепоглощающая эйфория. Словно каждая клетка его тела пела. Словно он нашёл ответ на вопрос, о существовании которого не подозревал.

И голод. Острый, режущий голод за большим.

Зависимость.

— Рэйвен, стоп, — я попыталась отодвинуться, но стена не позволяла. — Ты не в себе.

— Я впервые в себе, — прошептал он, поднимая взгляд. В золотых глазах читалась одержимость. — Теперь я понимаю. Теперь понимаю, почему наши предки были одержимы вашей расой. Не из страха. Из-за ЭТОГО.

Его лицо приблизилось к моей шее. Я чувствовала, как его тело дрожит — от желания, от борьбы с инстинктом. Губы коснулись кожи чуть ниже уха.

— Я чувствую твой пульс, — прошептал он. — Чувствую, как кровь течёт по венам. Она зовёт меня. Как сирена. Как проклятие. Как...

Дверь распахнулась с грохотом.

Кайр стоял в проёме, и его лицо было маской ледяной ярости. Зелёные глаза — обычно тёплые, контролируемые — теперь горели изумрудным огнём. Вокруг него пульсировала сила Альфы, тяжёлая и давящая, как гроза перед ударом молнии.

— Отойди от неё, — каждое слово было острым как бритва. — Прямо. Сейчас.

Рэйвен не отстранился. Его тело напряглось, но не послушалось. Через связь я почувствовала его внутреннюю войну — человеческий разум против звериного инстинкта. И инстинкт побеждал.

— Не могу, — прошептал он, голос полон отчаяния. — Она... её кровь...

— Я СКАЗАЛ, ОТОЙДИ!

Сила Альфы ударила волной. Не метафорически — реально. Воздух задрожал, и я почувствовала давление на кожу, словно невидимая рука толкнула нас обоих.

Рэйвен со стоном отшатнулся, падая на колени. Золото в его глазах боролось с голубым. Человек боролся со зверем. Брат боролся с инстинктом.

Кайр пересёк комнату за секунду, вставая между мной и Рэйвеном. Его тело было натянуто как струна, готовое к трансформации. В воздухе запахло озоном и чем-то диким, первобытным.

— Что происходит? — голос Кайра был обманчиво спокойным. Слишком спокойным. Тот тип спокойствия, который предшествует урагану.

— Я... — Рэйвен прижал руки к вискам. Золото в глазах медленно отступало. — Я не хотел. Она порезалась, и я... попробовал... а потом...

Понимание озарило лицо Кайра. И то, что я увидела там, было хуже ярости. Страх.

— Ты попробовал её кровь, — не вопрос. Утверждение.

— Не специально!

— Но попробовал!

Кайр повернулся ко мне, изучая лицо. Его взгляд задержался на моей шее, где кожа всё ещё горела от прикосновения Рэйвена.

— Он тебя укусил?

— Нет, — быстро ответила я. — Нет, просто... поцеловал. Чуть не укусил. Но остановился.

Но хотел. Я чувствовала это. Он хотел так сильно, что это физически