Под защитой стального серафима - Кара Уайлд

Он заводит меня ментально. Его десять заповедей, его рассуждения о том, что запрещено… Сам факт того, что он девственник, который никогда даже не прикасался к себе, заставляет мой клитор пульсировать с новой силой. Я хочу оставить на нём свой след везде, где только можно. Я первая женщина, которая у него когда-либо была, и я хочу сделать это незабываемым для него.

Плохо ли, что я хочу испортить его для любой другой, которая может появиться после меня? Внезапно я почувствовала собственничество. Может, я буду эгоисткой и оставлю его только себе?

Я всё ещё пытаюсь отдышаться после того, как кончила дважды подряд, но вид того, как он стоит на коленях между моих ног с моей влагой на лице, заставляет меня хотеть его снова. Его серебряные глаза светятся, пока он смотрит на меня снизу вверх.

— Ты хочешь прикоснуться ко мне? — спрашиваю я.

— Да. Но больше всего на свете я хочу поцеловать тебя, и мне больно от того, что я не могу.

Только от осознания того, как сильно он меня желает, с моим мозгом происходят удивительные вещи. Я понимаю, как сильно он, должно быть, хочет стать человеком. Должно быть, ужасно осознавать, что только одна часть его тела напоминает что-то человеческое — его член, — в то время как всё остальное — чистый механизм. Ни губ, чтобы целовать, ни языка, чтобы чувствовать вкус, — только бесконечная сталь.

Я подтягиваю его ближе, так, чтобы наши лица оказались рядом.

— Позволь мне попробовать кое-что.

Я закрываю глаза, подаюсь вперёд и высовываю язык, чтобы слизать то, что размазала по его лицу. Сталь тёплая, и я чувствую свой собственный вкус на нём — соль и привкус собственного тела. Кастиен вздрагивает и рычит.

— Я чувствую твой вкус.

Я лижу его снова, на этот раз смелее, проводя языком по изгибу челюсти и опускаясь туда, где шея переходит в плечо. Вино в моей крови делает меня достаточно храброй, чтобы сделать это, дать ему то, чего он хочет, даже если это не настоящий поцелуй. Без этого винного дурмана у меня бы не хватило смелости зайти так далеко.

Его руки резко выбрасываются вперёд и хватают меня за талию. Он толкает меня на кровать и нависает сверху, пока жар излучается от всего его тела. Я улыбаюсь и откидываюсь назад, позволяя ему взять контроль, любопытно наблюдая, что он сделает дальше.

Но он ничего не делает. Он замирает, словно в нерешительности. Это либо потому, что он ждёт разрешения, либо потому, что просто не знает, что делать. Скорее всего, и то, и другое.

Я беру одну из его рук и направляю её вниз по своему телу, чувствуя, как моя кожа горит и исходит влагой от пота, когда я кладу его ладонь на свою грудь.

Он осторожно мнет плоть, но так как он такой жёсткий и сильный, давление ощущается как нечто интенсивное, неумолимое. Он раскалён, и пока я заперта под ним, его жар заставляет меня потеть ещё сильнее. Я выгибаюсь навстречу его прикосновениям, желая, чтобы он исследовал каждый уголок меня.

Я направляю его руку ниже, по животу и между ног. Он опускает взгляд и наблюдает, как медленно погружает один палец внутрь. Его палец горячий и твёрдый, он не сгибается и не поддаётся, как человеческий. Сталь почти неумолима.

— Ты такая тёплая, — говорит он. В его голосе звучит изумление. — Такая влажная. Такая узкая.

— Тебе нравится? Всё это только для тебя.

Он осторожно двигает пальцем, беспокоясь, как бы не причинить мне боль. Я тянусь к его члену, обхватываю его рукой и один раз провожу от кончика до основания. Сталь гладкая и горячая под моей ладонью.

Тут Кастиен перестает двигаться, и я думаю, что совершила ошибку.

— Это нормально? — спрашиваю я.

— Никто никогда не касался меня там, — отвечает он. — Я никогда не касался себя сам.

— Позволь мне, — говорю я. — Я доставлю тебе удовольствие, если ты позволишь.

Я прошу разрешения, хотя понимаю, что уже немного поздно. Не хочу давить или принуждать его к тому, чего он не желает. Хочу, чтобы это был его выбор, чтобы он сказал «да» потому, что сам хочет этого, а не потому, что я требую.

— Хорошо, — говорит он. — Я доверяю тебе.

Я чувствую, как он расслабляется. Кладу руки ему на грудь и сталкиваю с себя. Он охотно подчиняется и ложится на кровать, а я забираюсь сверху и располагаюсь между его ног. Снова обхватываю его член рукой, потом и второй, стараясь коснуться как можно большей части. Растираю его обеими руками, наслаждаясь тем, какой он массивный. Толстый, длинный, сделанный из той же стали, что и всё его тело. Серебристая жидкость стекает с кончика и бежит по стволу. Я распределяю её пальцами, используя как смазку, чтобы скользить вверх и вниз.

— Ты знаешь, что это за жидкость? — спрашиваю я.

— Должно быть, она вырабатывается моим Эфирным Ядром, — отвечает он.

Что ж, это удивительно. Потому что мне не нужно беспокоиться о беременности. Я всегда любила, когда мужчина кончает в меня, но раньше никогда не рисковала, за исключением пары раз. И каждый раз я потом нервничала, лёжа без сна по ночам, делая расчёты в голове и подсчитывая дни. Тревога грызла меня неделями, пока не приходили месячные и я не понимала, что в безопасности. Но с Кастиеном я могу делать всё, что захочу. Могу воплотить в жизнь любую фантазию, потому что он абсолютно безопасен: нет риска беременности, нет венерических заболеваний. Он такой чистый и идеальный, в то время как я вся в поту, с меня аж капает. Мои бёдра скользкие от собственной влаги, а волосы прилипли ко лбу и шее. Всегда считала секс чем-то грязным и не очень приятным, если честно. С ним всё иначе. Он остаётся чистым и идеальным, пока я разваливаюсь на части.

— Можно мне попробовать на вкус? — спрашиваю я.

Кастиен смотрит на меня в шоке. Понимаю, что эта мысль ему и в голову не приходила. Он раздумывает мгновение, затем кивает.

Я опускаю голову и не отвожу взгляда, когда мой язык облизывает его член от основания до кончика. Сталь почти обжигает, но жидкость прохладная и сладкая. Я обхватываю головку губами и начинаю сосать.

Ох, блядь, жидкость невероятная на вкус. Она сладкая, напоминает ананасовый сок, что вообще не имеет смысла, но я не могу насытиться. Я выпускаю кончик с лёгким звуком и облизываю губы.

— Мне нравится, — говорю я.

— Правда?

— Ты не представляешь,