Мой. Чужой. Истинный - Анна Сафина

— Право слово, Айвен, в какой же плоскости я мог тебя оценивать? Ты знаешь меня не первый год, не разочаровывай меня, — отшутился Артайус, и серьезное выражение лица слетело с него так же быстро, как Айвен оказался около меня, загораживая собой и вставая между мной и медведем.

Его рука легла на мое бедро, а я сама положила ладошки на его лопатки, чувствуя себя намного увереннее, находясь под его защитой. Было слегка досадно, что наш разговор с медведем прервался, но в целом я поняла его посыл и намерение. Загадкой для меня осталась лишь связь между мной и его парой, однако я не чувствовала с его стороны лжи. Он и правда был уверен в том, что я — та самая ниточка, которая приведет его к масойе.

— Птичка, иди на поляну, там тебя ждет Эрл, он о тебе позаботится, а мне пока нужно серьезно переговорить с моим другом, который слишком много себе позволяет, — последнее Айвен произнес натянуто и с намеком.

При взгляде на меня его глаза засияли нежностью, а когда он перевел взор на медведя, то от него повеяло холодом. Казалось, будто его фигура стала крупнее, плечи раздались вширь, а в голосе я уловила рычащие низкие нотки.

— Да я вроде руки не распускал, они при мне, — всё паясничал Артайус и улыбался как ни в чем не бывало. Вот только его маска весельчака и кобеля больше не могла меня обмануть. За ней прятался серьезный суровый мужик, который прекрасно отдает себе отчет как в своих действиях, так и словах. Весь он был какой-то двойственный. Не любил обман и шелуху, но сам же скрывал свою истинную натуру, прикрываясь за маской кутёжника.

— Всё хорошо, Айвен, он ни на что не намекал, не приставал ко мне. Я надеюсь, вы не собираетесь здесь драться в звериной ипостаси? Скоро нам уже выдвигаться.

Я не могла не попытаться вмешаться в намечающуюся драку, чувствуя себя причастной к этому, однако мужчины меня будто даже не слышали. Между ними происходила битва взглядов и молчаливая беседа, о которой мне приходилось лишь догадываться.

— Иди, Нереа, это мужской разговор, — снова повторил Айвен, и на этот раз я почувствовала в его тоне приказные нотки. Он добавил в них альфа-силу.

На удивление, меня не потянуло сразу же уйти, как будто его сила больше не влияла на меня так, как на других, так что я немного постояла и всё же пошла в сторону поляны. Мне было о чем задуматься и о чем порассуждать.

Сначала мне хотелось предотвратить разговор между мужчинами, а затем я поняла, что мне следует воспользоваться возможностью переговорить с Керуком наедине, чтобы никто не слышал нас. И пока его соглядатай и мой Айвен заняты друг другом, у нас с другом есть время обсудить происходящее.

Мне нужно было идти на поляну, так как все, скорее всего, находились там, однако я решила довериться своему чутью и прошла вглубь леса, в сторону глухой чащи. Хоть я и не чувствовала былого уединения с лесом, как было до моей недолгой смерти, несмышленышем среди деревьев я себя всё равно не ощущала. Казалось, что, несмотря на мое новое перевоплощение, лес мне благоволил. Это отозвалось во мне теплой волной, проходящей по всему телу, и этот жар грел меня, не позволяя холодному ветру пробраться хоть и под плотное, но не зимнее платье.

Мое чутье, как оказалось, меня не обманывало, так как буквально через несколько минут я наткнулась на друга, который сидел посреди леса, оперевшись спиной на ствол дерева. Его глаза были прикрыты, а брови сведены к переносице, словно он о чем-то усиленно думал. Между пальцев он, как обычно, перекатывал собственноручно выструганную стамеской кленовую фигурку медвежонка.

— Кажется, мы впервые за последние дни оказались наедине, Керук, — произнесла я и присела напротив, подстелив себе под ягодицы старое платье.

Скоро в наши земли придут холода, и портящаяся вокруг погода уже давала о себе знать порывистыми ветрами и стылой землей. Простыть мне, как волчице, вряд ли было возможно, но привычка заставляла меня беречь собственное здоровье подобно человеку. Несмотря на перемены в теле, я всё еще ощущала холод и боль, как в прежние времена, но постепенно былая человеческая слабость отступала, уступая место силе и выносливости моей новой ипостаси. Оборачиваться в волчицу я всё еще не могла, слишком рано, но уже чувствовала ее внутри себя, что уже придавало мне энергии и восторга.

— Перемены разительные, не правда ли? Как ты, Нери? Уже привыкла к новой себе?

Керук приподнял веки, и на меня посмотрели горящие теплотой знакомые глаза. Из-за суматохи последних дней нам не удавалось полноценно обсудить наше будущее, мы лишь перекинулись до этого парой фраз, но этого катастрофически не хватало. Раньше мы общались каждый день, и сейчас я как никогда начала ощущать нехватку наших посиделок. Единственное, по чему не скучала, так это по страху и чужим тычкам и упрекам.

— Пока нет, только к мысли этой привыкла, надеюсь, что скоро получится и превратиться, — улыбнулась я, чувствуя некую нотку ностальгию по тем временам, когда мы часто прятались в лесу никем не замеченными и мечтали о том, как сбежим. Побег наш, конечно, не удался, но всё сложилось наилучшим для нас образом.

— Я рад за тебя, Нери, правда, рад. Айвен мне, конечно, не по душе, слишком уж староват для тебя, но всяко лучше, чем Киран. К тому же, истинная пара, таким даром небес не разбрасываются.

Порой изречения Керука были не по годам умны, но говорить о себе мне не хотелось. Больше всего меня интересовала дальнейшая судьба друга, и что он думает о переменах.

— Как тебе с Артайусом? — спросила я, наконец, чувствуя, что время не резиновое, и скоро нас хватятся.

— С дядей? — задумчиво произнес Керук и зажевал губу. — Он довольно беспечный с виду, но в нем чувствуется стержень. Свои принципы, границы, которые он не разрешает пересекать, хотя с первого взгляда и не скажешь, что его вообще хоть что-то волнует. Знаешь, Нери, непривычно как-то, что у меня есть родня. Нет, раньше я считал, конечно, Райдзена своим отцом, но от него всегда веяло такой неприязнью, и я этого никогда не понимал. Я ведь был его сыном так же, как и Киран, но к нему было совершенно другое отношения. А сейчас мне всё стало ясно, и от этого даже на душе как-то