Магия Вечности - Бритт Эндрюс

— Господи, — выругался Кай, возвращаясь в свою форму. Мои глаза были плотно закрыты, и пот заливал мое лицо.

— Фиш, я делаю тебе этот укол. Он вернет тебе твои силы. Вся эта боль пройдет через несколько минут — клянусь, брат. — Я почувствовал руки на своем плече.

— ДЕЛАЙ ЭТО! — взмолился я, моя голова пульсировала от интенсивности боли. Белый свет вспыхнул перед моими глазами, и я знал, что потеряю сознание. Боги, я хотел этого.

— Фиш? — сказал Кай, хотя его голос звучал далеко и приглушенно.

Я крякнул. Черт, должно быть, я добился своего, потому что теперь я лежал на спине на этом гребаном столе. Когда я понял, где я, я вскочил с него, вытирая кожу. Моя грудь вздымалась, и моя плоть, казалось, ползала. Кам протянул ко мне руку, но я увернулся от его рук.

— Не надо, — прохрипел я, мои глаза прожигали дыру в полу. Кай заскулил, и я знал, что это, вероятно, разрывает его изнутри — не иметь возможности схватить меня и обнять до потери пульса. Я просто... Я не мог вынести, чтобы кто-то сейчас прикасался ко мне.

— Хорошо, — мягко сказал Кам. Я поднял глаза, ожидая увидеть жалость на его лице. Вместо этого я увидел лицо человека с более яростным гневом, бурлящим внутри его тела, чем было безопасно.

Внезапно я понял, что я стою. Я стоял. Я взглянул вниз, заметив, что моя лодыжка теперь исцелена. И гнев, я чувствовал его сейчас. Это был не только мой собственный. Я мог чувствовать гнев Кама, и, несмотря на беспокойство Кая обо мне, его ярость чувствовалась не менее мощной.

— Я чувствую вас обоих. Ваши эмоции... — Оглядев комнату, я заметил его, охранника, лежащего на полу, где его бросили. Медленно, так гребано медленно, моя голова наклонилась набок, когда я обдумывал все, что я хотел сделать с ним.

Кай прочистил горло. — Э, Фиш? Твои глаза, мужик. Они черные.

Мои губы дернулись в уголке, когда я рассматривал свою жертву. — Выйдите.

— Что? Что значит, выйдите?

— Давай, К. — Я услышал, как Кам движется по маленькой комнате. — У Фишера есть старые счеты. Мы будем в коридоре. Но нам нужно двигаться скоро, пока нас кто-нибудь не заметил.

Каким-то образом я едва заметно кивнул в знак того, что слышал его слова и понимал. Не задерживайся слишком долго. Они вышли из комнаты и закрыли за собой дверь, оставив меня и Дона наедине. Когда они вырубили его, он потерял свою форму оборотня и вернулся к этому уродливому ублюдку.

Мы были в этой комнате вместе много раз... Только на этот раз я был развязан. Я не был ранен. И у меня была моя гребанная магия.

Я чувствовал, как парю по комнате, мое сердце ровно билось, когда я двигался к нему. Не слишком быстро, не слишком медленно. Равномерно. Я собирался получить убийство, которого отчаянно хотел, и я ничего не чувствовал.

Кувалда, которую он использовал, чтобы раздробить мою лодыжку, была прислонена к стене. Как удобно. Мои пальцы обхватили гладкую деревянную рукоять в мгновение ока, и я с отвращением посмотрел на мерзавца у своих ног. Я действительно хотел бы иметь больше времени, чтобы изувечить его до неузнаваемости, прежде чем убить, но для этого мне понадобятся дни, а сейчас у меня только минуты.

Вес кувалды в моей руке казался идеальным. Я поднес другую руку, крепко сжимая молот, когда он лежал на моем плече. Дон пошевелился, и я стал ждать. Он просыпался, и мне нужно было, чтобы он увидел мое лицо, прежде чем я умру. Должно быть, прошло тридцать секунд, а он просто лежал там, стоня.

Ладно. Это не сработало.

Я позволил молоту слететь с моего плеча, прежде чем поднять его в красивую дугу, вложив весь свой вес в удар, когда опустил его на его колено. Его крик агонии был несколько удовлетворительным, но мне также надоели крики.

— Заткнись. Нахер! — рявкнул я, внедряя свое влияние в его разум, эффективно заставляя замолчать этого насильника. Слезы текли по его лицу из широких, панических глаз. Я рассмеялся, когда они стали еще шире, когда он понял, кто только что раздробил ему колено. Жалко он попытался откатиться в сторону. Нелепо.

— Для тебя нет спасения.

Моя голова дернулась к двери, когда она приоткрылась на дюйм. — Там идут охранники, нам нужно двигаться, — прошипел Кай через дверь.

Вздохнув, я присел на корточки и послал свои ментальные когти, с легкостью цепляясь за его психику. Затем я отдал команды.

Возьми молот.

Его рука скользнула вокруг рукояти.

«Ты грязь. Ничто иное, как бесполезный кусок дерьма, который не стоит того времени, которое я тебе сейчас уделяю. Ты насильник. Знаешь, что случается с насильниками? Они умирают. Жестоко. Я не думаю, что есть более поэтичная смерть, чем насильник — кто-то, кто прикасается к другим людям, хотя этот человек презирает их прикосновения, хотя они сказали нет, — умирает от этих рук, которые просто не знают, когда остановиться.

«Так вот что ты сделаешь. Я встану и выйду из этой комнаты. Как только дверь закроется, ты опустишь эту кувалду на свой жалкий член как можно сильнее. Я, блядь, серьезно. Затем досчитай до пяти и сделай то же самое со своей свободной рукой. Затем обеими ногами. Затем снова своим членом. И снова. Затем своими лодыжками и коленями. Как можно сильнее.

«Клянусь Юпитером, я узнаю, если ты этого не сделаешь, и я вернусь сюда, и будет намного, намного хуже. После того, как ты раздробишь все эти кости, ты возьмешь эту кувалду и засунёшь рукоять себе в глотку, пока не задохнешься.

«Можешь кричать от боли — никто не придет. Они подумают, что это я. Разве это не забавно?»

Я улыбнулся, и улыбка была полна зубов. Злая и порочная. Охранник трясся, и резкий запах мочи ударил в воздух. Я встал и потянулся к двери.

— Приготовься. — Моя рука обхватила дверную ручку. — На старт. — Я потянул ее на себя и шагнул наружу, позволяя толстой двери медленно закрыться. — Марш!

Я захлопнул дверь, и глухой удар, сопровождаемый криком, донесся до моих ушей, слегка приглушенный толстыми стенами. Повернувшись, я увидел Кама и Кая, смотрящих на меня.

Отряхнув грудь, я ответил на их взгляды. — Куда дальше?

Мы бежали так быстро и тихо, как только могли, следуя указаниям Наполеона. Он знал, где Сейдж,