Пламя в оковах - Хейзел Пейдж

Я была глубоко погружена в свои мысли, когда заметила, что Райкер изучает меня.

— Даже не думай об этом, Котёнок. Я же вижу, как ты там строишь коварные планы, — предупредил он меня.

Я фыркнула, изобразив оскорблённость.

— Какие ещё планы? — спросила я, скрестив руки на груди, хотя прекрасно понимала, о чём он.

Сбежать! Уйти! Бежать! — кричало моё тело, но разум понимал, что нужно дождаться более подходящей возможности.

Райкера, похоже, совершенно не волновали Кейд и Киллиан, которые всё ещё возились на полу в гостиной. Они были все в крови и синяках. Во время потасовки они также разбили лампу и сломали стул, помимо разлетевшегося в щепки столика.

— Не обращай внимания на братьев; они любят поцапаться. Ну знаешь, братское соперничество и всё такое.

Значит, Киллиан и Кейд — братья. Полагаю, именно поэтому у них были одинаковые челюсти.

— Дай взглянуть на твою шею, — сказал Райкер, притянув меня к себе. — А-ах, этот здоровенный ублюдок знатно тебя приложил. Иисусе. Выглядит пиздец как жутко.

Райкер убрал волосы от раны, чтобы рассмотреть получше, как вдруг из ниоткуда на него бросился Киллиан, повалив на пол.

— Тронешь её и сдохнешь, щенок, — прорычал Киллиан, возвышаясь над Райкером с оскаленными зубами.

Кейд, сытый по горло насилием и разрушениями, рявкнул на Киллиана своим альфа-рыком, требуя слезть с Райкера. Киллиан нехотя подчинился и протянул руку, чтобы помочь Райкеру подняться. Райкер схватился за неё, но когда он был уже на полпути, Киллиан резко вырвал руку, и Райкер шлёпнулся прямо на задницу. Затем здоровяк издал глубокий утробный смех — его явно забавляло издеваться над Райкером.

Казалось, напряжение после этого спало, так как Киллиан и Кейд начали обмениваться фразами. Они не разговаривали, а использовали язык жестов — или что-то на него похожее. Их руки мелькали в воздухе, складывая символы и формы; они явно были погружены в беседу.

— Они часто так общаются — на каком-то тупом языке, который придумали в детстве. Киллиан предпочитает его разговорам, хотя в последнее время он стал на удивление болтливым. Думаю, ты подняла ему настроение, — объяснил Райкер.

Если это был Киллиан в хорошем настроении, я бы точно не хотела увидеть его в плохом.

— Ну, до того, как Киллиан взял меня в заложники и чуть не сожрал, я шла привести себя в порядок, так что я просто пойду… — я указала на ванную.

Райкер кивнул, позволив мне ускользнуть, пока пытался уследить за тем, о чём Кейд и Киллиан говорили на своём секретном языке.

— Какого хуя, Киллиан! Ты сожрал все мои хлопья! — услышала я возмущения Райкера, когда дверь ванной щёлкнула у меня за спиной.

Выдохнув с облегчением от того, что я наконец-то одна и никто не смотрит, как я писаю или принимаю душ, я обдумала их поведение. Может быть, я продвинулась в своих планах по завоеванию их доверия, раз мне позволили сходить в туалет в одиночестве.

Я освежилась, по-быстрому приняв душ и почистив зубы розовой щёткой, которую Кейд дал мне прошлым вечером. Рассматривая плечо в зеркало, я заметила содранный, багровый след от укуса — теперь без крови, но выглядящий, как выразился Райкер, тем не менее «пиздец как жутко». Он и правда умел подбирать слова. Я оделась в ту же самую одежду, хоть она и слегка испачкалась в крови.

Мне не хотелось покидать святилище ванной, но я знала: если задержусь слишком долго, кто-нибудь придёт меня искать. Я с неохотой вышла в общую зону. Когда я появилась, все трое мужчин сидели в гостиной, выжидательно глядя на меня. Оказаться под прицелом внимания даже одного из них было пугающе, но завладеть безраздельным вниманием всей троицы было просто невыносимо мощно.

— Иди сюда, Роуэн, — скомандовал Кейд.

Райкер сидел в уцелевшем кресле напротив дивана, покачивая коленом и жуя зубочистку. Он улыбнулся и подмигнул мне. Между Кейдом и Киллианом на диване оставалось крошечное пространство, в которое я втиснулась. Я слишком остро ощущала, как их огромные мускулистые бёдра зажали мои с обеих сторон.

Кейд достал из-за дивана бело-красную аптечку. Он порылся в ней, выудил антисептик и бинты и передал их Киллиану. Киллиан отвёл мои влажные волосы от раны, и, хотя его прикосновения были нежными, я не смогла сдержать дрожь. Кейд положил руку на основание моей шеи, удерживая меня на месте для своего брата.

— Тебе не нужно бояться. Он больше тебя не укусит. Он метил тебя. Я знаю, что ты оторвана от поведения омег, но обычно им это нравится. Метка нужна для других альф, чтобы они знали, что ты принадлежишь нашей стае. В конце концов мы все тебя пометим, но мы планировали подождать, пока у тебя будет больше времени на адаптацию. Инстинкты Киллиана сидят чуть ближе к поверхности, чем у остальных; он не хотел сделать тебе больно.

— Что ж, проблема в том, Кейд, что я не принадлежу ни одному человеку и ни одной стае, потому что я человек, а не питомец. И я почти уверена, что, несмотря на «нормальное поведение омег», спросить разрешения перед тем, как кусать — это стандартная процедура.

Кажется, это позабавило всю троицу: Киллиан фыркнул, губы Кейда искривились в ухмылке, а Райкер широко, хищно оскалился, подавшись вперёд. Заебись, я почти уверена, что только что бросила им вызов на право собственности.

Киллиан сделал жест рукой на их тайном языке, который Кейд перевёл:

— Он говорит, что ему жаль.

Что-то в гордом выражении лица Киллиана и в том, как его взгляд задерживался на оставленном им укусе, подсказывало мне, что не так уж ему и жаль.

Он принялся обрабатывать и перевязывать рану, пока Кейд продолжал удерживать меня за шею. У Киллиана взыграло чувство территории, и он не хотел, чтобы кто-то ещё прикасался к ней. Я резко вдохнула, когда антисептик попал на содранную кожу, больно защипав. Они оба начали тихо мурчать — ровно настолько, чтобы снять напряжение и расслабить меня.

Уверенное давление руки Кейда, лёгкие прикосновения Киллиана, их гигантские тела, зажавшие меня между собой, и голодный взгляд Райкера, блуждающий по моему телу, действовали на меня опьяняюще. Я закрыла глаза, пытаясь выровнять пульс и дыхание, но это лишь обострило остальные чувства, заставив меня гиперсфокусироваться на том, как их мурчание вибрирует на моей коже. Я сжала ноги, чтобы они не почувствовали, насколько