Драконья сталь. Том 3 - Ная Геярова
Но в Тиа я верила. В ее открытость и желание работать в связке. И ее веру, что драконы могут не только сжигать в ярости, но и быть настоящими друзьями и союзниками. Она верила, что ее драконом будет для нее ментальной парой и поможет там, где она слаба… Тиа не раз об этом говорила. И, вероятно, именно эта вера — вернее, доверие — помогло ей…
Глаза девушки вспыхнули яркой изумрудной зеленью. На лице растянулась радостная улыбка. Вейра вскинула голову, издала громкий рев, а затем вытянула крыло.
Тиа рассмеялась и, немного неловко, но смело заползла на спину драконицы.
Зеленоглазая с наездницей взмыли в небо.
— Хорошая связка, — выдохнула Эйла. — Они будут прекрасной парой.
И правда, с первого момента они начали относиться друг к другу удивительно чутко. Я видела, как Тиа склоняется ближе к черной чешуе Вейры, все еще неумело пытаясь найти, как пристроить ноги и усесться. А драконица летит, чуть приподняв острые уши, прислушиваясь к каждому движению потока и аккуратно удерживая свою наездницу, которая впервые поднялась в небо на ее спине. Вейра хорошо понимала: связь только установлена, Тиа впервые в воздухе, а значит, одно неверное движение — и девушка вылетит с ее спины. И была предельно аккуратна.
Пара сделала несколько кругов и плавно приземлилась на площадку.
— Вейра, вам нужно отрабатывать виражи и пике, — заметила я. — Чтобы Тиа научилась уверенно держаться на спине. С такой осторожностью вы далеко не улетите.
Вейра ухмыльнулась, нагнула голову и, прищурившись, спокойно мне заявила:
— Это моя пара, ведьма. И это наша связь. Мы лучше знаем, что нам нужно. У Тиа подвернута лодыжка. Сейчас ей будет трудно удерживаться на мне. Я не стану рисковать своей наездницей. Как только она вернется в форму, мы сами определим, в каком режиме проходить практики. И никто не вправе приказывать нам… — она замолчала. Эйла посмотрела на Вейру и чуть оскалила зубы.
Вейра поняла и тут же отстранилась от меня.
А я улыбнулась, ментально обращаясь к своей драконице.
«Успокойся, Эйла, она защищает свою наездницу. И это правильно. Ты так не считаешь?»
«А я готова защищать свою, — рычаще парировала Эйла. — Не забывай, ты наездница принцессы, и некоторым стоит это помнить».
— Кто-то еще попробует сегодня выстроить связь? — громко спросил Зейн.
Никто больше не рискнул.
Зато со всех сторон посыпались поздравления в адрес Тиа. Пайт и вовсе хлопнул девушку по плечу:
— А ты молодец… А я вот на того черного посматриваю, — он кивнул на дракона, который только что сорвался с площадки и стрелой ушел в небо.
Эльтареан, — кажется, так нам его представили в первый день знакомства с драконами, выделенными для наездников. Молодой, храбрый и до безобразия саркастичный дракон. Такому нужен наездник с очень специфическим характером. Пайт правильно делает, что не торопится: ему нужно еще поднабраться опыта, чтобы хоть попытаться выстроить связь с таким, как Эльтареан.
— А я так и знала, что ты Вейру выберешь, — высказалась Анира, когда мы всей группой шли на обед. — Она классная.
— Да Тиа просто драконицу под свой цвет глаз подбирала, — захохотал Николас.
— А мне кажется, это все на уровне магического подсознания, — протянул Эдс. — Помните, инструктор говорил, что магия между драконом и наездником может завязаться задолго до формальной связки? То есть подсознательно и мы, и драконы уже чувствуем «своего».
Тиа ничего не ответила. Она шла рядом — немного растерянная, но сияющая от того, что стала первой среди нас, кто, кроме меня и Зейна, установила настоящую связь с драконом.
Мы уже сворачивали к столовой, когда я услышала, как Вейра, улетая с площадки, издала довольный низкий рык.
Тиа тут же улыбнулась ей в ответ.
Между ними явно проскочил короткий, теплый диалог, который теперь могли слышать только они.
Я обернулась к Эйле — и моя улыбка сразу потухла.
Моя драконица шла рядом и была очень задумчивой. Я понимала, о чем ее мысли, и чувствовала в собственной груди ее грусть. Не помогало даже то, что Эйла старательно закрывала от меня свои мысли.
И я понимала почему. Вернее… догадывалась. Ее мучило состояние Дера и… Райш.
В ту ночь, когда мы вернулись из Деймара и уже направлялись в замок Эйлы, я все-таки спросила ее:
«Дер говорил про Райша? Это он был тем чужаком, которого ты полюбила? Тем, из-за кого тебя отправили в ущелье Бурь?»
«Да».
И я больше не задавала вопросов.
А сейчас я ясно ощущала, как сердце Эйлы бьется чаще — от тревоги за Дера, который все еще бился в бреду, пока ведьмы и лекари пытались вытянуть из него искаженное проклятие… и от боли за Райша, который остался там, в Деймаре.
Ее боль отдавалась во мне — и мое сердце болело вместе с ней.
— И что, Мей реально вот прямо армией руководила? — голос Пайта резко выдернул меня из мыслей.
Все уже сидели за большим обеденным столом и громко переговаривались. В какой момент разговор перешел к тому, как мы слетали в Деймар и что там произошло — я даже не уловила. Слишком глубоко ушла в свои