Дракон в пролете, или Невеста с чужого отбора - Дарина Ромм

— Ой! — тут я тоже вспоминаю этого мужчину, на которого я свалилась, когда удирала на отбор к… к… Да как же его звали-то?! Что с моей памятью на мужские имена сделалось! Не важно, как его звали. Главное, я свалилась именно на этого блондина.

— Вижу, вы вспомнили меня, милая госпожа. Позвольте спросить, как вы очутились в королевстве людей?

— Я здесь со своим мужем, он заместитель посла Арума, князь Грозовой, — сообщаю мужчине.

— Князь Грозовой? — переспрашивает он и как будто меняется в лице. Но, наверное, мне показалось, потому что он тут же с улыбкой представляется:

— Я… барон Падолис. Прибыл во Вранарион по вопросам своего торгового дела.

— О, как мило, — отвечаю рассеянно, потому что в этот момент вдалеке вижу своего мужа, идущего в нашу сторону. Барон, заметив мой взгляд тоже смотрит на Райвена.

— Это…

— Это мой супруг, — сообщаю и довольно улыбаюсь, что с Райвеном уже нет брюнетистой гологрудки. — Сейчас я вас познакомлю.

— О, был бы счастлив, но увы — меня ждет неотложное дело! — восклицает барон. Кланяется и торопливо уходит в сторону, противоположную от Райвена.

— Кто это был? Мужчина, с которым ты разговаривала? — первым дело интересуется Райвен, когда подходит ко мне. — Мне показалось, что я его знаю.

— Барон Падолис. Он здесь по вопросам торговли.

— Барон Падолис…., — на лице Райвена появляется озадаченное выражение. — Значит, показалось, что это был… А, ерунда!

Райвен улыбается и, взяв меня под руку, ведет по аллее.

— Дорогая, может, отправимся в наши апартаменты? Этой ночью я плохо спал, и с удовольствием вздремнул бы часок перед обедом.

— Интересно, что же тебе мешало? — язвлю в ответ. — Вот я отлично спала, и сны видела приятные.

— О, дорогая супруга! Всю ночь мучился бессонницей, думая о твоей красоте! О твоей нежности и милом характере! — начинает кривляться бессовестный паяц.

Фыркнув, решаю ничего не отвечать на его выходку. Задираю нос и спокойно иду по направлению к нашим апартаментам.

— Ох, как же хорошо! — восклицает Райвен, заваливаясь на постель в МОЕЙ! комнате. — Иди скорее сюда, дорогая жена. Поцелуй меня, и полежи со мной немного.

— Райвен, марш отсюда — это моя комната, — я от возмущения даже не знаю, что еще сказать.

— Ой, Мири, не жадничай! Все равно нам нужно время от времени спать вместе, иначе нас заподозрят в… нехорошем. Кстати, завтра мы идем с визитом к господину и госпоже Булю.

— Булю? Кто это?

— Помнишь на завтраке со мной рядом сидела брюнетка? Вот это и есть госпожа Булю, — отвечает Райвен и широко зевает.

— Ой, вы посмотрите-ка! Значит, эта бесстыжая нахалка, в декольте которой ты провел половину завтрака ждет нас в гости. Интересно, зачем я вам там нужна?! Мне кажется, вам и вдвоем будет о чем поговорить! — язвлю я, не в силах удержаться.

Райвен приоткрывает глаза и насмешливо спрашивает:

— Мири, детка, да ты никак ревнуешь меня?

— Вот еще! — возмущенно отворачиваюсь.

— Иди сюда, — Райвен манит меня к себе. — Хочу по секрету рассказать тебе кое-что. Маленькую тайну.

Не удержавшись от любопытства, подхожу к кровати.

— Наклонись пониже — никто не должен слышать то, что я собираюсь тебе сказать, — серьезным голосом просит Райвен.

Я с подозрением смотрю на него — что он задумал в этот раз? Но лицо мужа совершенно серьезное. Даже строгое, я бы сказала.

— Наклонись, Мири. Это важно, то, что ты сейчас услышишь.

Поколебавшись еще несколько секунд я наклоняюсь над лежащим Райвеном.

— Ниже, Мири! Я могу сказать тебе это только на ушко!

Наклоняюсь еще и бац, меня обхватывает крепкая мужская рука и через секунду я лежу под боком у этого наглого, подлого, гадкого обманщика!

— Ты! Грозовой! — пытаюсь вывернуться из его рук.

Но Равен только покрепче обнимает меня и шепчет на ухо:

— Мири, в дом Булю мы едем, чтобы встретиться с господином Булю. У нас деловая встреча, моя ревнивая женушка.

И не успеваю я опомниться, как он крепко целует меня в губы, поворачивается ко мне спиной и через десять секунд уже преспокойно храпит.

А я чувствую себя совершеннейшей дурой!

Остаток дня, после обеденного сна, проводим раздельно. Райвен, сославшись на какие-то важные дела, уходит сразу, когда мы просыпаемся, и не возвращается даже к ужину. Мне приходится сидеть за столом одной и терпеть надоедливых собеседников, при этом делая вид, что я в восторге от пустых разговоров. Едва дождавшись завершения ужина и что-то солгав какому-то там канцлеру по поводу отсутствия моего мужа за столом, сбегаю в комнату. Где и сижу, бессмысленно пялясь в окно остаток вечера.

Снизу доносятся голоса и звуки музыки, видимо, снова бал. Но Райвен так и не вернулся, а идти одной — плохой тон. Не хватало еще, чтобы меня сочли падшей женщиной, подобной славы мне ну никак не надо! Хотя потанцевать бы хотелось, если честно. Музыка красивая, слышен смех. Веселятся люди, а я тут сижу. Становится обидно. Понятно, что мы сюда приехали работать, но от этого не легче.

Так и не дождавшись Райвена, укладываюсь спать. Долго ворочаюсь, пытаясь найти место поудобнее и позу посонливее. И с удивлением ловлю себя на мысли: когда рядом лежал и мирно сопел муж, и мне спалось как-то лучше. Удивительное, однако. Так и засыпаю, не дождавшись его.

Утром просыпаюсь и еще не открывая глаза думаю, что сейчас сказать Райвену. Обидеться, что он явился поздно, или сделать вид, что мне все равно? Демонстративно потягиваюсь, вроде как только проснулась и открываю глаза. Подушка на другой стороне кровати примята, но мужа нет! Не поняла?!

Резко сажусь, потом спускаю ноги с кровати, нахожу тапки и тут… открывается дверь ванной комнаты и выходит Райвен. Из одежды на нем только брюки. По коже стекают капельки воды. Он вытирает мокрые волосы и не сразу видит, что я проснулась. Зато мне выпадает несколько очень томительных секунд на то, чтобы рассмотреть каждый рельеф мышц на его плечах и груди.

Почувствовав, как заалели щеки, когда глаза поймали капельку воды, скользящую сначала по мужской шее, потом ниже и ниже, пока не теряется в районе пояса брюк, спешно отворачиваюсь.

— О, ты уже проснулась. Доброе утро, — говорит Райвен весело.

Становится возле зеркала, подсушивает заклинанием волосы и накидывает на плечи рубашку. Когда он застегивается и расчесывается, я наконец понимаю, что происходит.

— Ты что? Опять уходишь? — говорю чуть громче, чем хотелось.

— Да, мы вчера допоздна