Страж крови и тени - Линдсей Спаркс

Когда я снова взглянула на Мику, его выражение было задумчивым.

— Я знаю, ты думаешь, я поспешил с просьбой, — сказал он, — но на самом деле я думал об этом с самого нападения в том подвале. Когда тот оборотень набросился на меня… — Его голос сорвался. — Я увидел, как быстро все может измениться. Насколько я уязвим вот такой. Мне страшно, Софи, — признался он, его голос был едва слышен за шелестом листьев. — Не смерти как таковой. А того, что не проживу достаточно долго, чтобы понять, откуда я. — Его взгляд уплыл к небу, посветлевшему до персиково-серого. — Я всю жизнь провел, не зная, кто я на самом деле. Теперь, когда я наконец знаю, я не могу… — Его голос треснул. — Я не могу потерять тебя — и Уэса. — Он махнул рукой в сторону Лунного Убежища. — Все это.

Неприкрытая честность в его словах освободила что-то внутри меня. Десятилетиями я пряталась за масками — испуганной девочки, покладистого подростка, осторожного библиотекаря, неохотной королевы, — каждая была щитом от уязвимости. Но Мика заслуживал лучшего, чем мои тщательно продуманные полуправды.

Я потянулась к его барабанящим пальцам, накрывая его руку своей.

— Когда я отдала тебя, — прошептала я, — это было самое трудное, что я когда-либо делала. Труднее, чем потерять Уэса. Труднее, чем бежать от убийц Вериса или выяснять, как выжить без Ксавьера. — Признание царапало горло. — Я сделала это, потому что думала, что без меня тебе будет безопаснее.

Он повернул руку под моей, его пальцы обвились вокруг моих в жесте, который заставил меня оплакивать все те мгновения, когда мы держались за руки, которые я пропустила за его детство.

— Может, все всегда должно было закончиться так, втроем здесь, — сказал он. — Может, некоторые связи нельзя разорвать, как бы мир ни старался.

Я слабо улыбнулась.

— Ты говоришь, как Уэс. Вечный оптимист. — Я смахнула слезу, прорвавшуюся сквозь ресницы. — Я просто… Я хочу, чтобы ты понял: я не отказываюсь от Первого Ритуала совсем. Я жду, потому что мне нужно быть готовой.

Мика изучал меня теми глазами, такими похожими на глаза Уэса, что было больно.

— Я знаю. Понимаю. Но я хочу, чтобы ты знала: я готов, когда будешь готова ты.

Мы сидели вместе, пока небо светлело дальше, а прибытие элементалей все приближалось. Но в этот момент, в тихом травяном саду, с рукой Мики в моей, я была просто матерью, испуганной и полной решимости защитить своего ребенка.

Глава 17

— Раз уж нужно соответствовать образу, — пробормотала я, впервые за долгое время надевая платье. Это был темно-багровый шелк, и, не считая десятков крошечных пуговиц на спине, оно не так уж отличалось от халата, который я привыкла носить, бродя по Лунному Убежищу по ночам: длинные рукава, глубокий V-образный вырез и затянутая талия. Юбка ниспадала у ног — красиво, но непрактично для чего-либо, кроме как порхать по особняку, как скучающая викторианская леди, или принимать гостей. Шелк струился по коже, заставляя меня чувствовать себя куда элегантнее, чем я была на самом деле.

— Глупая, дурацкая штука, — бормотала я, крутясь так и эдак, пытаясь застегнуть пуговицы и безуспешно разглядывая их в напольном зеркале в углу спальни.

Ксавьер появился в дверном проеме, и я бросила возиться с пуговицами, поворачиваясь к нему спиной и глядя через плечо.

— Это платье создал садист, — проворчала я.

Он фыркнул смехом и подошел.

— Согласен. — Он провел кончиками пальцев вниз по моей голой спине, заставив меня вздрогнуть, затем принялся за пуговицы. Его глаза встретились с моими в зеркале, пока он работал. — Ты похожа на нее, — сказал он тихо, голос сорвался. — На твою мать.

— Я не она, — ответила я резче, чем хотела. Вес ее призрака, ее трона, ее жертвы и предательства давил на меня.

— Нет. Ты — это ты, моя Луна. — Его выражение смягчилось, он стоял неестественно неподвижно, оценивая меня с хищным вниманием. — Моя королева. — Он застегнул верхнюю пуговицу на моем затылке, затем собрал мои длинные темно-рыжие кудри на одну сторону и мягко поцеловал под ухом. — Последний штрих, — сказал он, надевая мне на голову серебряный венец. Лунные фазы гордо красовались на моем лбу в блестящем лунном камне, идеально сочетаясь с кольцом на пальце.

Я подняла руку, касаясь растущего полумесяца на конце.

— Помню, она носила это. — Я повернулась к нему, принимая предложенную руку. — Расскажи, чего ожидать. Почему они приехали сейчас и что им от нас нужно?

Пока мы шли по коридорам, голос Ксавьера был низким, предназначенным только для меня.

— Дом Звезд всегда был переменчив в своих союзах. Они были готовы попытаться снять проклятие с Дома Солнца, но Диана отказалась, сделав это невозможным. Во время восстания они оставались нейтральными, не помогая и не мешая нападениям оборотней на наш народ. — Горечь сквозила в его словах, пока он проводил большим пальцем по пульсовой точке на моем запястье, жест одновременно собственнический и успокаивающий. — Но если Король Теней действительно угрожает нашему миру, они будут нуждаться в нас так же, как мы в них.

Через нашу связь я чувствовала его сдержанный гнев из-за их прошлого нейтралитета, скрытый под веками политической хитрости. Из коридора я чувствовала, как Бастиан направляется к нам.

Он завернул за угол, одетый в формальную одежду, которая почему-то делала его одновременно более опасным и более красивым. Он замер на месте, его взгляд был восхищенным.

— Черт, Соф, — сказал он, глядя на меня, как ребенок в кондитерской. — Я чувствую себя одним из тех парней в подростковом кино, которые смотрят, как их девушка спускается по лестнице на выпускной. — Он провел рукой по темным кудрям, единственной части его, которая оставалась заметно неукрощенной. — Ты выглядишь… — Он облизнул губы, медленно и намеренно, давая мне понять, что именно он думает сделать со мной.

— Ты тоже неплохо выглядишь, — сказала я, останавливаясь перед ним и подставляя губы. Он поцеловал меня достаточно основательно, чтобы мои губы стали румянее и припухлее во время предстоящей встречи. Я не возражала. Это давало мне что-то еще, о чем можно думать, кроме дерьмовой паники, клокочущей в венах при мысли о приеме посланников Звезд. Меня к этому не готовили. Я понятия не имела, что делаю.

— Мы будем с тобой все время, Соф. — Бастиан провел подушечкой большого пальца по моей нижней губе. — Ты не одна.

Я закрыла глаза, впитывая ощущение