Инопланетный жиголо - Влада Верезова

— Ну разумеется.

— А мальчишку осадить папаша не посчитал нужным, — презрительно скривился доктор Дарис.

— Я думаю, старый лис надеется, что исчезновение Радински аннулирует его прежний договоренности.

Винтер хмыкнул:

— Однако, он самонадеян. Тягаться с самим адмиралом! Если тот узнает о возне за его спиной, то сильно расстроится. Как бы Ноули не лишиться участка на побережье, который он прикупил под строительство гостиничного комплекса. Я слышал, они долго торговались с тестем Кэстэра.

— Ну сравнил, — с усмешкой заметил мэтр. — Какую-то полоску мокрой земли и капиталы Радински с его связями, да и сама по себе девчонка — лакомый кусочек. Посмотри какая малинка вызрела. Все при ней: и мордашка, и фигурка, и мозги в голове, а не в пятой точке. Если бы я не был женатым стариком, то перегрыз бы глотки всем кобелям, которые носами водят рядом с этой сладкой малышкой.

Шок!

Это все сейчас сказал достопочтенный мэтр Флит?

Я не ослышалась?

Если подобные шуточки нет-нет да и проскальзывают у Винтера и доктора Дариса, это как-то в их стиле, то такое услышать от безупречного мэтра Флита я не ожидала. Нет, я отказываюсь принимать такую реальность. Мне от этого становится не по себе.

Но это было только начало убийственных откровений.

— Да если бы я тогда не дал идиотского обещания Леону, держаться на расстоянии от его драгоценной дочурки, то никакой сделки с Кэстэрами не состоялось бы! По сей день жалею, что спасовал перед мольбами старика. Надо было брать свое ни о чем не спрашивая, — зло выговорил доктор Дарис.

Это он о чем сейчас? Это от меня что-ли он пообещал держаться на расстоянии? Вот дела! А я считала, что причина его сдержанности во врачебной этике.

И о какой сделке с Кэстэрами идет речь?

— Да ладно, Филипп, не надо ворошить прошлое. Семья — это не для тебя. С твоей страстью к биоразнообразию лучше ограничиваться содержанками, — утешил доктора Винтер.

— Тут ты прав, но если бы Радински тогда рогами не уперся, я может быть и стал однолюбом. Таких куколок больше нет на свете.

— Окстись, приятель, — похлопал его по плечу мэтр Флит, — она же нам как дочка.

— Ключевое слово — КАК, не стоит забывать это очень важное обстоятельство, — съязвил Дарис и бросил на меня жадный хищный взгляд, как на отнятый у него кусок мяса.

Я даже поежилась. Что творится, господа? В какие степи вас понесло, родные? Я вас отказываюсь узнавать. И окончательно вникнув в суть разговора, я покрылась красными пятнами от неловкости.

И Винтер тоже решил высказать свое несогласие по поводу их отцовского статуса.

— Ну ты, Флит, загнул, — рассмеялся он, отпивая что-то крепкое из бокала. — Ниса уже вполне зрелая женщина двадцати семи лет. И ей рядом нужны надежные состоятельные мужики, а не заботливые папаши, пинающие с ней мячик на лужайке. Да, солнышко?

Винтер на последних словах мне подмигнул и улыбнулся как-то странно, я даже толком не поняла эмоцию, отразившуюся на его лице. Я никогда раньше не видела у него таких улыбок. Но, определенно, ТАКАЯ улыбка меня смутила.

Что происходит?

В наших отношениях все как-то внезапно изменилось, буквально в течение получаса. Как будто подул ветер перемен и начисто развеял прежнюю реальность моего мира.

Мне стоит принять свои лекарства, хотя я давно уже этого не делала, но сегодня придется. Потому что это очень неприятное чувство, когда не контролируешь свое тело и психику. А они явно меня сейчас подводят. То краснею, то бледнею, то вообще не понимаю, что со мной творится. Придется подняться в кабинет, таблетки у меня там. Надеюсь, я их не выбросила.

— Я отлучусь ненадолго, — предупредила я мужчин уже на ходу.

— Ты обиделась что ли, лапушка? — крикнул мне вслед Дарис. — Прости нас, дураков. Мы же не серьезно. Так… дурачимся.

Я сделала вид, что не услышала извинений, потому что мне не хотелось даже обсуждать странное поведение мужчин. Тем более искренности в словах Дариса я не почувствовала. Тон был дурашливым, как продолжение их странной игры. Не знаю, что на них нашло, какие мухи их сегодня покусали. Мне все равно. Сейчас приму лекарство, успокоюсь и буду во всеоружии глотать их скабрезные шуточки.

Я прошла сквозь шумную толпу снующих между столиками гостей и свернула в тишину лифтового холла. Мне даже немного полегчало, когда я оказалась вдали от ритмичных ударов музыки и нескончаемого гула голосов.

— Нет, Ниса, многолюдные вечеринки — это не твое, даже если их закатывают в твою честь, — бормотала я себе под нос, пытаясь обмануть саму себя и списать свое состояние на непривычную обстановку.

Потому что так не должно быть. Не должно! Эта проблема — в прошлом!

Я приложила ладонь к светящейся панели и створки с шорохом разъехались в стороны.

Как повезло, что лифт оказался на первом этаже — быстрее доберусь до своего кабинета.

Второй, третий, четвертый… Как же долго! Десятый, одиннадцатый… Когда же чертов семнадцатый?

И почему двери так медленно открываются? И коридор этот такой длинный. Почему мне достался кабинет в самом конце? Скорее бы дойти, а то меня уже основательно потряхивает.

— Потерпи еще чуть-чуть, Ниса, всего пара десятков шагов и ты на месте, — бубню я себе под нос как успокаивающую мантру. — Еще немного…

И тут до моего слуха донеслись приглушенные стоны прямо из моего кабинета.

— Это же моя ассистентка! Ей что там плохо?

Я прибавила шаг и быстро добралась до двери. Подергала ручку — не поддается.

— Еще и заперлась изнутри!

Я лихорадочно начала искать свой ключ и хорошо что он оказался при мне. А ни как обычно, где-то затерялся, и я начинаю разыскивать свою ассистентку, чтобы попасть на рабочее место.

Сейчас это был бы плохой вариант. Настоящая ловушка. Ведь ассистентка в запертом кабинете, и она, возможно, будет не в состоянии открыть дверь.

Я приложила ключ к замку и он с тихим щелчком открылся, а я стремительно ворвалась внутрь темного пространства и тут же застыла на месте столбом.

От неожиданности!

А потом я, как околдованная, уставилась на завороживающее зрелище.

В полумраке помещения быстро и ритмично двигалась обнаженная мужская фигура, подсвеченная голубой аурой. Зорганец! Во всем своем великолепии. Раса красивых людей.

Он на громадной скорости вколачивался в белеющее на темном фоне столешницы тело моей подруги. Ее пышная грудь расплющилась на гладкой поверхности рабочего стола, а ее выдающиеся задние округлости удерживали крупные светящиеся ладони.