Академия для наследников. Дитя некроманта - Анастасия Ольховикова

Мы вернулись в Семь Королевств через неделю после того, как я переместилась к замку деда в Седых Скалах. Благо, Эвангелион Эндорийский встретил дочь практически без отрыва от работы, а занимал он к тому времени, ни много ни мало, пост ректора Академии Магии. С безапелляционным «тебе пора к магам» я не решилась спорить, потому что, в отличие от привычных мне дедов, папа всегда действовал мягкостью и логикой. Я ни разу не слышала, чтобы он повысил голос на маму. Вообще родители были для меня примером идеальной семьи. Семьи, в которой всегда царили любовь и взаимопонимание.

Конечно, узнай мой будущий куратор о том, что не хочет принимать в стройные ряды первокурсников целую дочь ректора, возможно, пересмотрел бы свое мнение. Но мы ведь находились в Академии Магии. А она была свободна от сословных предрассудков. И, надо сказать, я была этому только рада. Нас ведь с самого детства воспитывали как простых смертных. Нам сызмальства прививали мысль о том, что понять простой народ мы сможем лишь в том случае, если сами ощутим себя в его шкуре. Нам — это неразлучным друзьям: мне, Сойе и Онирену.

Наследник нынешнего правителя Эндора вообще, считай, был со мной с рождения. Нас с Они будто бы выкормили из одной и той же груди и усыпляли в одной колыбели — настолько хорошо мы понимали друг друга. Сойя присоединилась к дружной компании чуть позже: ее родители, Арлена и Сойнер, несколько лет после рождения первенца путешествовали от Биора к Руану в поисках своего места. В конце концов девочка сама решила оставаться среди огневиков, да и в Академию, насколько я знала, она поступила именно как маг этого направления. Жизнь в ней была, но не такой сильной, как наследие матери — демона.

Проблем с обособлением Сойи не возникло: я уже в малом возрасте научилась перемещаться на дальние расстояния, так что мы с Они были у Со частыми гостями. Именно тогда я и услышала от них об Академии. Но я — то не планировала обучаться там вообще: все же демонское наследие пробуждалось во мне довольно стремительно. Однако, как оказалось, судьба распорядилась иначе.

— Стор Инфайзер, — обратилась я к куратору, — приношу свои глубокие извинения за то, что нарушаю спокойное течение учебного процесса, но я лишь две недели назад вернулась с туманных земель, — на этих словах мой будущий координатор поперхнулся, а декан удовлетворенно крякнул. Старый интриган, подумалось мне тогда. — И очень хотела бы обучаться в Академии Магии.

— Чему тебе тут обучаться, девчонка, если ты — такая хлипкая и мелкая — вернулась живой и невредимой с туманных земель? — фыркнул куратор, запуская руку в короткие темные волосы. Черные глаза — почти того же оттенка, что и у меня — выражали полнейшее несогласие с моими желаниями. — Духи просто так не отпускают — они еще и наделяют необходимыми знаниями. А ты дефектная какая — то. Стор Мосанди, — обратился он уже к декану, — ну какой из нее некромант? Что у нее за дар — то такой — материализовывать из тьмы предметы? Думаете, она чем — нибудь сможет быть полезной? Что — то я глубоко в этом сомневаюсь. Да и чему мы можем обучить ее — после туманной — то земли? Это ей впору преподавать нам знания, о которых мы и не мечтали. Пусть возвращается к демонам, хоть и сама магиня. Не вижу ни одной рациональной причины в поступлении.

— Может быть, спросим саму суолу? — мягко возразил декан некромантов, и за ласковую улыбку я уже была готова простить ему все манипуляции с куратором.

— Суола Иви, уважаемый стор Мосанди, — я вежливо поклонилась. — Я согласна со всеми словами стора Инфайзера. Мой дар действительно не является профильным для факультета Смерти. Но все же сила моя проистекает из Тьмы — родоначальницы магов этого направления — а значит, я минимум могу рассчитывать на помощь и поддержку. Я порывиста и подчас не могу толком держать свои способности под контролем. Я бы хотела постичь все грани терпения и, насколько это возможно, влиться в коллектив остальных магов, не будучи опасной для них.

Куратор молчал некоторое время. Затем хмыкнул недоверчиво.

— Пошли. Твои возможности сможет показать только полигон.

Вообще игры со смертью, как ласково прозвали занятия на полигоне суолы — старшекурсники (о чем, опять же, я от друзей узнала) в качестве вступительного испытания были редкостью. Да и учинял их Инфайзер Эндорийский, единственный боевой некромант в академии, для тех, кто был уже и морально, и практически подготовлен. Я не раз и не два помянула папу добрым словом, вспоминая его воодушевление в отношении Привратника — такое прозвище за любовь к неожиданным испытаниям дали суолы стору — когда последовала за ним на выход из корпуса с деканатом Смерти. Оставалось надеяться только на то, что папа знал, о чем говорил, когда уверял, что именно этот человек с длинным хвостом, небрежно затянутым у основания шеи, станет моим билетом во взрослую жизнь.

— Твоя тьма нуждается в подчинении, — наставительным тоном говорил Эвангелион Эндорийский, завершая напутственную речь перед самым отбытием в академию. — То… что произошло на туманной земле… хорошо, Эвани, несмотря ни на что. Но можешь ли ты быть уверена, что это повторится еще раз? Можешь ли ты быть уверена, что однажды твоя тьма не взбунтуется?

— Но ты ведь сразу понял, что мама и есть управительница твоей тьмы, — задумчиво и полувопросительно попыталась возразить я.

— Твоя мама была моей студенткой, — мягко улыбнулся отец. — Тебя этого, к сожалению, лишили, Эвани. Будь готова к тому, что окажешься в академии в том состоянии, в котором пребывала до перемещения к духам.

Его слова убедили меня в том, что силу стоит направлять в нужное русло. А именно — на обучение. То, что случилось далеко отсюда… оно и правда должно было остаться в прошлом. И пусть я иногда просыпалась ночами, ощущая странное ноющее чувство в груди, я верила: когда — нибудь и это пройдет. Все в жизни проходит. Даже судьба может в одно мгновение измениться.

Вынырнув из воспоминаний, я оглядела огромный полигон, представляющий собой большой огороженный прямоугольник, и вспомнила все, что знала о преподавателе. Стор Инфайзер принадлежал к тому поколению магов, в