Ее душа - Харли Лару

Из темноты донесся вой, похожий на крик лисицы, но долгий и полный такой агонии, что волосы на затылке встали дыбом.

Пора уходить.

Я не хочу иметь с этой дрянью ничего общего – ни сейчас, ни когда-либо потом.

Проснулось не только древнее божество.

Есть нечто волшебное в том, чтобы вернуться в места, где прошло твое детство. Давние воспоминания были призрачными, словно горячечный бред. Казалось, здесь совершенно другой мир, непохожий на тот, где я жила прежде. Всю юность я провела на побережье Калифорнии, где валялась на пляже с сигаретами и пивом. Но в детстве… в детстве меня окружали чудеса. В здешних изумрудных лесах жили феи, единороги и прочие волшебные существа. Мое детское воображение было так переполнено фантазиями, что отец всерьез опасался, смогу ли я жить в обычной реальности.

Он оказался прав. Настоящий мир меня совершенно не прельщал: ни офисная рутина, ни жесткие воротнички рубашек, ни убогие туфли, от которых под вечер неимоверно болят пальцы. Зато реальность позволяла в старости перебраться в Испанию – именно поэтому я сейчас возвращалась в родные пенаты, а родители оформляли продажу дома в Южной Калифорнии и подбирали жилье на европейском побережье.

Я могла бы уехать вместе с ними, но решила остаться и получить диплом. Папа сказал бы, что это «разумно и по-взрослому». Пожалуй, взрослеть мне и правда пора. Как-никак, скоро я перестану быть студенткой.

Дорога на север казалась бесконечной. Поясница затекла, плечи ломило, а Чизкейк бесился оттого, что второй день подряд вынужден трястись в машине. Пузатого кота не радовала даже картошка фри, которой я изредка с ним делилась. Я ехала сквозь серую пелену дождя, пока наконец в мокрых зарослях впереди не мелькнул нужный знак: «Добро пожаловать в Абелум. Население 6223 человека».

Точнее, теперь уже 6224 – если считать меня.

Ливень к тому времени сменился моросью. Краски стали ярче, лес – гуще. Высокие сосны окружал подлесок из папоротников и молодой поросли, у корней которой белели призрачные хрупкие шляпки грибов.

Мне, конечно, надо было обустраиваться в доме и распаковывать вещи, но я, быстро затащив коробки в гостиную и насыпав Чизкейку корма, снова села в машину и поехала на Мейн-стрит. Там в магазинчике «Золотой час», который располагался на углу трехэтажного кирпичного здания, меня ждала Инайя – моя лучшая подруга вот уже почти пятнадцать лет.

В «Золотом часе», к слову, она была хозяйкой. Инайя воплотила мечту в реальность и открыла самый уютный книжный магазинчик из всех, что я видела.

– Почти закончила, – сказала она, быстро печатая на ноутбуке.

Ее руки украшали изящные золотые кольца с пчелками и цветами в тон нашивкам на розовой куртке. Она была как солнечный лучик в пасмурном небе, которое висело у меня над головой с того момента, как я выехала из Сан-Франциско. Стоило оказаться рядом с Инайей, и на душе стало теплее.

– Не спеши, подруга, подожду.

Изначально мы договаривались встретиться вечером, но я не выдержала – слишком уж не терпелось ее обнять. Теперь, правда, стало немного стыдно оттого, что я заявилась в разгар рабочего дня и мешаю подруге заносить в каталог партию новых книг.

Я подхватила одну из стопок, которые она уже обработала, и прижала к груди.

– Отнести на место?

– Рэй, эта стопка больше тебя! – рассмеялась Инайя. – Не нужно ничего делать.

Стопка и впрямь закрывала мне обзор, к тому же очки сползли на самый кончик носа, но я уперлась:

– Куда нести?

– Ладно, там сзади – желтая тележка, – махнула она рукой. – Спасибо!

Увы, с гравитацией у меня всегда были непростые отношения. Даже токсичные, я бы сказала. Очки съехали набекрень, шнурки развязались – и я рухнула посреди магазина, рассыпая книги по полу.

– Все нормально! – тут же заорала я.

Инайя согнулась пополам от хохота.

Я поползла на четвереньках, собирая книги, пока пальцы не коснулись потрепанной кожаной обложки тонкого томика. Книга оказалась ледяной.

Я с любопытством повертела ее, разглядывая обложку. Надпись и узор будто были выжжены клеймом, а слова – совершенно незнакомы. На первый взгляд вроде латынь. Я достала телефон и напечатала фразу в приложении-переводчике.

И точно – латынь.

На обложке было написано: «Магия и заклинания».

– Нашла что-то интересное? – спросила Инайя.

Я вздрогнула. В ушах раздался шум, словно далекий рокот волн в длинном тоннеле. В животе возникло странное чувство падения.

– Ага… Глянь. На вид – старая.

Я передала находку Инайе, но когда книга выскользнула из рук, меня пронзило легкое чувство страха. Тут же захотелось выхватить ее обратно.

Инайя сосредоточенно перелистнула страницы.

– Ух ты! – выдохнула она. Глаза у нее стали огромными, а пальцы бережно заскользили по бумаге. – Она даже не печатная, а рукописная!

Я поднялась и подошла ближе, заглядывая ей через плечо. Книга была раскрыта посередине. На одной странице виднелся рисунок странного зомби-пса, лохматого и костлявого. На другой – аккуратные строчки латыни.

Очень похоже на дневник натуралиста. Такой мог вести Дарвин на Галапагосе… если бы там обитали волшебные чудовища.

– По-моему, это гримуар, – тихо сказала я.

Инайя взглянула на меня с недоумением.

– Ну, книга с заклинаниями и ритуалами. Вроде «Малого ключа Соломона». Найти оригинал – большая удача. Очень редкая штука.

Инайя покачала головой, усмехнулась и бережно захлопнула книгу.

– Такое чувство, будто ее написали специально для тебя. Заберешь?

– Инайя, ты что! Ей же цены нет. Я заплачу… Скажи, сколько?

– Не спорь, – отмахнулась она, отходя к прилавку. – Считай это подарком подружке невесты.

Она достала из-под стойки лист коричневой бумаги, с величайшей осторожностью завернула гримуар, закрепила обертку скотчем и перевязала бечевкой.

– Все эти книги нам отдало Историческое общество Абелума. Они годами пылились у них в хранилище. Так что мне достались даром.

Инайя протянула мне сверток. Я взяла его с трепетом – точно священную реликвию.

– Жуткая книжка – для жуткой девчонки, – подмигнула подруга. – А теперь, может, сделаем перерыв? Хочешь кофе?

– То есть она просто взяла и свалила? За неделю до переезда: «Давай, мол, пока-пока, удачи, чао»? – Инайя качнула головой, раздраженно постукивая розовыми ногтями по чашке с кофе. – У тебя, Рэй, просто талант находить всяких сволочей.

Я кивнула, тяжело вздохнув. Обида от