Скованные тьмой. Второй шанс - Екатерина Вострова

— А… год? Какой сейчас год? — спросил я, почти боясь услышать ответ.

— Семьсот сорок второй, — прищурилась крыса. — Ты точно в порядке? Может, тебя отравили на задании?

Семьсот сорок второй. Как раз тогда я, кажется, и ездил на южную границу. Неужели я перенесся на год назад?

Я издал короткий хриплый смешок.

— Отравил… Нет, Вельморис. Меня просто убили.

— Убили? Тебя? — Вельморис фыркнул, обнажив маленькие острые зубки. — Пожирателя Сущности, от чьего взгляда даже королевские маги писаются? Если ты начал бредить, это плохо. Послать кого-нибудь к королю за лекарем? Обычные целители, боюсь, не справятся.

Я не ответил, закрыл глаза и медленно провел рукой по лицу.

Селеста… Сейчас она должна быть на пятом курсе академии. Мы еще даже не знакомы. Она еще не знает моего имени, не боится меня.

По губам скользнула решительная улыбка. На этот раз все будет иначе. Я не повторю своих ошибок. Она влюбится в меня и останется со мной добровольно.

Я встал с кровати и надел простую темную рубашку.

— Прикажи снарядить самый скромный экипаж. Без герба и золотых украшений.

— Ты едешь во дворец?

Я покачал головой, застегивая манжеты.

— Нет. В Королевскую академию магии. Производить хорошее впечатление.

Вельморис долго смотрел на меня, потом тихо, почти обреченно прошипел:

— Ну точно бредит.

* * *

Ректор Фирс оказался именно таким, каким я помнил: маленьким лысеющим человеком с заискивающей улыбкой. Когда я вошел в кабинет без предупреждения, он поперхнулся чаем и едва не опрокинул чашку.

— Милорд Крейн, — выдавил он, вскакивая. — Это… неожиданная честь. Если бы вы предупредили, я бы…

— Сядьте, — сказал я спокойно.

Он мгновенно послушался, а я опустился в кресло напротив.

— Я хочу стать спонсором академии, — сразу перешел я к делу, достал из внутреннего кармана свернутый лист и положил на стол между нами. — Сумма достаточная, чтобы закрыть все долги академии, обновить библиотечный фонд и наконец заняться восточным крылом.

Насколько помню, Селеста говорила, что там уже несколько лет с потолка сыплется побелка. Ректор взял бумагу и, несколько раз моргнув, пересчитал пальцем количество нулей.

— Это… это… — он нервно кашлянул и торопливо выпрямился в кресле. — Милорд Крейн, академия никогда не забудет вашей щедрости! Вы даже не представляете, в каком состоянии наше финансирование. Восточное крыло, библиотека, общежития… И артефактные печи зимой едва работают!

Он снова посмотрел на лист, будто боялся, что написанная сумма исчезнет.

— Это чрезвычайно великодушное предложение. Позвольте только уточнить… — ректор осторожно поднял на меня взгляд: — Что именно вы хотите за это?

— Архив, — сказал я спокойно. — В последние месяцы меня заинтересовали исследования темной магии пятого века. Насколько мне известно, часть оригинальных рукописей хранится у вас, — я слегка постучал пальцами по столу. — Я бы предпочел работать с ними лично и без лишней огласки. Спонсорство академии избавит нас обоих от ненужной бюрократии.

Это была ложь, разумеется. Убедительная, проверяемая и совершенно безопасная ложь — рукописи действительно существовали, и никто не удивится, что меня они интересуют.

— Всего лишь архив? — в его голосе прозвучало такое облегчение, будто я только что сообщил, что не собираюсь проклинать половину преподавателей. — Милорд Крейн, да ради такой поддержки я лично буду перелистывать для вас рукописи, пока вы их читаете!

— Вот этого не нужно, — хмыкнул я.

У меня на примете была другая помощница.

Из кабинета я вышел через двадцать минут. Фирс только что не подпрыгивал, пока шел рядом.

— Милорд Крейн, уверяю вас, академия всегда будет помнить вашу щедрость! Мы даже можем назвать в вашу честь обновленное крыло! — он поспешно пригладил редкие волосы и снова расплылся в улыбке. — Позвольте я лично покажу вам академию. У нас прекрасные залы практики, оранжерея редких магических растений, а библиотека…

Я почти не слушал. Коридоры были мне знакомы, хотя я и не учился здесь по-настоящему. Но в прошлой жизни мне все же приходилось ежегодно сдавать экзамены в академии. Учиться со всеми я не мог, а все из-за того, что в детстве, пока другие дети четырех-пяти лет учились чувствовать и направлять силу, моя магия росла сама по себе, без наставника и без контроля. К тому времени, когда за меня наконец взялись, она уже пошла собственным путем, и вернуть ее в привычное русло оказалось невозможно.

Большинство стандартных чар попросту не работали в моих руках, и преподаватели официально признавали, что не знают, как и чему меня учить. Неофициально же они старались держаться от меня подальше.

После нескольких происшествий, когда сила выходила из-под контроля, за мной прочно закрепилось прозвище «Темный». И это было еще самое мягкое из прозвищ: «Пожиратель душ», «Проклятый», «Демон-убийца».

Так что, несмотря на то, что я был младшим братом короля, в академии для меня так и не нашлось места. Титул давал отдельные комнаты, отдельный вход и отдельных наставников.

Никто не говорил вслух, что меня нельзя подпускать к другим ученикам. Просто экзамены назначали на рассвете, когда коридоры были пусты, а двери аудиторий заперты. Преподаватели держались поближе к выходу и каждый раз вздрагивали, стоило моей тени шевельнуться не так.

Поначалу я старался быть осторожным. Извинялся, когда трескались защитные печати. Делал вид, что не замечаю, как после моего ухода слуги окуривают помещение очищающими травами. Потом надоело: когда тебя достаточно долго считают чудовищем, однажды становится проще перестать их разубеждать. Один из наставников как-то сказал, что королевству повезет, если я умру молодым — он думал, я не слышу. Но тьма внутри меня все слышала, и она не умела отличать злые слова от настоящей угрозы. Когда-то меня даже утешало, что хотя бы она всегда меня слышит. Теперь я предпочитал не вспоминать, почему в детстве привык обращаться к собственной тени как к живому существу.

А тот наставник через минуту уже не мог связать двух слов.

К вечеру я вернул ему рассудок. Дураком он не остался, но прежним уже не стал.

После этого желающих заниматься со мной не осталось. Официально мое обучение называлось индивидуальным. На самом деле они просто боялись меня — Темного. И всему действительно полезному пришлось учиться самостоятельно.

Библиотека располагалась на втором уровне. Фирс толкнул тяжелую дубовую дверь, продолжая что-то говорить о редких фолиантах и уникальных коллекциях. Я вошел следом… и тут же увидел ее.

Селеста сидела у