Код: Забвение - Ария Блэт

— Попытаешься разбить или выломать окно, тогда я заменю его на титановую стену.

Ноль реакции.

— Ты меня понял?

В ответ лишь неопределённый кивок. Может, он не так хорошо знает межгалактический? Надо будет проверить.

— Иди прими душ. Тщательно помойся. У тебя пять минут.

Раб быстро направился в сторону душевой. А он умеет ей пользоваться? Впрочем, пускай сам разбирается. Я тем временем разложила купленную одежду, а когда закончила, он уже вышел. Видимо, воспринял мои слова про пять минут всерьез.

— Пойдем за мной.

Мы пришли в медотсек. Поскольку мне нужно, чтобы он дожил до визита к отцу, то его стоит подлечить. Так-то даже я знаю, что на лечение рабов не стоит тратиться.

— Залезай внутрь, — я открыла медикопак.

Ему ничего не оставалось, кроме как залезть внутрь капсулы. Она с человеческий рост и оснащена всеми медицинскими инструментами и программами. Она способна оказать первую помощь, провести операцию или сделать какую-нибудь последнюю инъекцию. После их создания многие врачи стали безработными. Какой смысл в их услугах, если одна такая капсула способна работать круглые сутки и делать буквально всё? Ее нужно только перезаряжать веществами и обновлять паек инструментов, а дальше она сама разберется.

Его лечение минимум на час, может, больше. Я оставила на тумбочке один комплект одежды. Наверное, стоило ему сказать до того, как он залез, чтобы после оделся. Может, додумается сам?

Впрочем, я уже видела его голым со всех сторон. Вряд ли обнаружу что-то новое. Я уселась за штурвал корабля. Время вылетать с этой планеты. Я включила питание и активировала антигравитационные диски. Взлет прошел как всегда плавно. Как-никак это последние технологии. И они еще долго будут «последними». Даже самые передовые разработки от межгалактических ученых с этим не сравнятся. Сильвы идут на сотни шагов впереди. Я летела на двадцати процентах скорости света. Вообще, можно было бы включить автопилот, но мне нравится ручное управление. Наверное, это единственное, что по-настоящему приносит мне удовольствие. Я не заметила, сколько часов провела за штурвалом. Медикопак должен был закончить работу. Я уже хотела было встать, как обнаружила раба прямо за своей спиной.

Корнелия

Дамлин

— Давно здесь?

Он сидел за моим креслом на коленях и рассматривал пролетающие созвездия. И лишь услышав вопрос, медленно перевел взгляд на меня. Я внимательно присмотрелась. В нем не было страха. В нем вообще ничего не было. Только невыносимая усталость. Это из-за смириады? Или он сам по себе такой?

— Что у тебя в руках?

Он держал травролгер. Парень неторопливо протянул его мне. Было видно невооружённым глазом, как он старается не делать это резко. Любопытно…

На травролгере была запись медотчета о его состоянии. Я хотела проверить его на хронические и инфекционные заболевания, так что запросила подробную версию. А он додумался не только одеться, но и взять его с собой. Сообразительный… Вот только приказа я такого не давала. Но с его поведением разберусь позже. Я пробежалась по данным. Мда… Я предполагала, что у утилизированного будет предостаточно травм, но чтоб настолько. Забавно, что он еще способен шевелиться. Перелом на переломе, куча трещин, сильное истощение, нехватка микроэлементов, токсины в организме, травмированы суставы и сухожилия… А вот модификаций никаких не было. Выходит, он либо мутант, либо не человек.

— Ты человеческой расы?

Он хотел было помотать головой, но скрутился в три погибели. Это что еще раз, реакция? Я открыла панель управления через чип, который мне вживили в руку. Возникла зеленая голограмма с меню. Хм… С моей стороны никаких болевых сигналов послано не было. Странно. Я открыла фантом его тела. Разряд пошел от шеи. На светящемся макете там была черная точка. Причём она явно взаимодействует с плазмой.

Я нагнулась к своей покупке. Похоже, боль уже начала утихать, но он все равно старался не шевелиться, так что я беспрепятственно осмотрела его шею. В целом, ничего не бросалось в глаза. Но это только если не знать, куда смотреть. А я знала. Едва заметный бугорок возле артерии. Печать Забвения. Высшая мера наказания. Улыбка так и растеклась на моем лице. Мне повезло…

— Так ты, выходит, не простой террорист вселенского масштаба? И где ты устроил геноцид?

Он крепко сжал челюсти, так что заиграли желваки. Наверное, неприятно, когда тебя буквально стирают. … Даже я смогла узнать лишь крупицы об этой процедуре. Межгалактическое правительство считает гуманным отправлять неисправимых преступников в рабство, так, под чутким контролем, они будут способны принести пользу законопослушному обществу. Плазма в мозгу не даст совершить ничего противоправного, а если попытки будут, то достаточно нажать всего одну кнопку.

Но есть особая категория деяний, которые выходят за всевозможные рамки. Таких стирают, используя высокочастотные радиоволны — никто не помнит их и то, что они сделали. Им же вживляют закодированную капсулу, запрещающую что-либо говорить о своем прошлом. В теории, такой подход должен не допустить повторения инцидентов и появления сторонников у преступников.

— Совсем не говоришь?

Он уставился на меня, пытаясь сфокусироваться, и помотал головой. Жаль. Я давно охочусь на экземпляров с печатью Забвения. Его бы не помешало допросить.

— Ясно, пошли.

Я не собиралась с ним нянчиться. Он явно взрослый мальчик, может сам по себе позаботиться. Просто покажу, что и где, а дальше пускай как-нибудь сам.

— Это кухня. Холодильник, клориатор. Умеешь ими пользоваться?

Он кивнул. Она была компактной, но в ней было всё, что нужно. В холодильнике хранилась еда, клориатор ее приготовит по запросу. Стол, стулья, шкафы с посудой и небольшой краник. А больше ничего и не надо. Мы пошли дальше.

— Это спортивный зал.

Все тренажеры выполнены сильвами, как и этот корабль. Последние технологии с датчиками считывания состояния тела. С ними невозможно получить травмы или перестараться, а эффект гарантированно будет в кратчайшие сроки. Ну и сломать их тоже тяжело, так что пускай раб позанимается.

— Это твоя комната, как ты уже понял.

Она располагалась сразу после зала.

— Вопросы?

Моя покупка сообразительно вошла внутрь и молчаливо уставилась на меня.

Вопросов не было. А если и были, то сказать их он не мог. Удобно. Я закрыла дверь, оставляя его одного. Мне еще предстояло писать отчет, так что