Небесная танцовщица. Книга 3 - Ната Лакомка
Этот жест отозвался восторженным воплем толпы.
- Она улыбнулась мне! – исступлённо вопил один из гандхарвов и рвался вперёд, хотя стражник поймал его за волосы и безжалостно тянул. – Клянусь, сегодня эта «змея» будет свивать и развивать кольца на моей груди!
- Ты слепой?! Она улыбнулась мне! – надрывался кто-то другой, отталкивая стражников и не обращая внимания на град ударов.
- Мне! Мне! – наперебой закричали остальные, и на площади началось настоящее безумство.
Юные танцовщицы, выступавшие до этого, были забыты, а гандхарвы рвались к сцене, как дикие псы, почуявшие свежую кровь.
- Ты портишь танец! – воскликнула Урваши, уже не понижая голоса, потому что в рёве толпы её всё равно никто не услышал бы.
- Неужели? – с издевкой отозвалась Анджали. – А по-моему, ты завидуешь.
- Я – тебе? – тут её соперница тоже расхохоталась, нарушив правила змеиного танца. –Тебе ?!
Между тем музыка звучала, танец продолжался, и дайвики Урваши приняла позу айндрам – встав на одну ногу и подняв и согнув в колене другую. Руки она раскинула, развернув ладонями к небу, и в то же мгновение Анджали почти повторила эту позу. Почти – потому что встав в позу айндрам, она не замерла неподвижно, а, коснувшись левым коленом левого локтя, перескочила на правую ногу, коснулась правым коленом правого локтя, и вернулась обратно на левую ногу.
Глаза дайвики Урваши расширились, а потом сузились, и её лицо опять дёрнулось злобы, потому что мужчины на площади разразились такими криками, что небеса, казалось, содрогнулись от этих диких воплей.
- Я – лучше – тебя! – пропела Анджали под музыку, снова умудрившись на три такта принять две изменённых позы айндрам, а потом вернуться в исходную, каноничную позицию.
- Ты!.. – задохнулась дайвики Урваши, сбившись с ритма и пропустив фигуру.
- Лучше-лучше-лучше! – продолжала напевать Анджали, снова и снова разбивая айндрам на три движения.
Зрители уже вовсю дрались с охранниками, пытаясь преодолеть их цепь. Апсары с визгом убегали прочь, чтобы не попасть под кулаки мужчин, которые уже не разбирали, кто перед ними, и рвались к сцене в одном безумном порыве, выкрикивая имя Шакрани. Боги, собравшиеся на представление, беспокойно зашевелились, приподнимаясь со своих сан, на которых возлежали. И если женщины изумлённо переглядывались, то мужчины, казалось, готовы были присоединиться к тем, кто дрался со стражниками, пробиваясь к сцене.
Лишь музыканты вели свою мелодию, не поддавшись общему безумию – потому что смотрели не на сцену, а на старшего музыканта-наттуванара, который отбивал ритм при помощи манджиры, состоявшей из множества медных тарелочек.
Мелодия лилась, а значит, танец должен продолжаться. Анджали легко присела, перейдя из позы айндрам, когда колено опорной ноги немного согнуто, в позу мураманди, глубоко присев и коснувшись ягодицами пяток. Это было предусмотрено танцем змей, и дайвики Урваши должна была точно так же присесть, изображая кобру, готовящуюся к броску, но вместо этого она вдруг кинулась на Анджали, с явным намерением вцепиться ей в лицо ногтями.
Глава 7
Глава 7
Скрюченные, как когти, пальцы были уже совсем близко, но Анджали легко вскочила на ноги, одним слитным движением выпрыгнув из низкого приседа. Так кобра распрямляет свои кольца с молниеносной быстротой. Увернувшись, она закружилась по сцене в танце, снова и снова ускользая от соперницы, которая уже позабыла о выступлении и металась за ней, пытаясь поймать.
Некоторое время Анджали дурачилась, подпуская к себе Урваши почти вплотную и убегая в последний момент. И всё это – не переставая танцевать, хотя вряд ли было возможно назвать этот танец танцем змей. В нём не было ни одного движения, что предусматривала ритуальная пляска. В очередной раз Анджали поднырнула под руку обезумевшей соперницы, Урваши резко обернулась, неловко переступила и вдруг с криком упала на сцену.
Пока Анджали продолжала танцевать, из-за кулис выскочили две апсары и подхватили стонущую дайвики Урваши. Они помогли ей покинуть сцену, и было видно, что апсара сильно хромает. Когда её увели, Анджали на мгновение остановилась и пожала плечами, показывая зрителям, что ничего не понимает, а потом несколько раз притопнула, задавая музыкантам совсем иной ритм. Бубенцы на её ножных браслетах зазвенели, наттуванар сразу подхватил этот звон своей манджирой, и музыканты перестроили музыкальный ряд, выводя на первые голоса не змеиные флейты, а барабаны.
Хотя в этот раз вина не вела струнную мелодию, сразу стало ясно, что играют гимн богине Пуломи – царице богинь, жене царя богов. Точно так же, как перед ученицами в школе апсар, Анджали обошла сцену, уперев кулак в крутой изгиб бедра и посматривая на бесновавшихся зрителей со снисходительной усмешкой.
Солнце взошло, и моя счастливая судьба тоже взошла высоко.
Я, как победительница, завоевала мужа для себя.
Я победила, и мой господин покорен моей воле.
В каждом движении танцовщицы была ликующая силы победителя. И сейчас Анджали плясала с такой же яростью, с какой Урваши гонялась за соперницей.
Я победила, и для моего господина
Моя победная песня желаннее всего.
Воображаемую корону Анджали надела на голову не игривым изящным жестом, а как царь-воин мог бы надевать шлем, и барабаны грохотали, будто рвались в бой.
Разрушительница соперниц, единственная супруга,
Победительница.
Я присвоила себе славу других,
Поглотила силу других женщин,
Сделав их слабыми.
Танцовщица закружилась в стремительном вихре, позабыв о змеиной вкрадчивой гибкости. Теперь каждое её движение было движением воина – полным силы, опасной и грозной.
Я победила моих соперниц,
И моя власть над моим господином и моим народом
Безмерна.
Гимн закончился, музыканты умолкли, и танцовщица застыла посреди сцены, глядя прямо перед собой, и только еле заметное колыхание высокой груди выдавало, что танец не был лёгким порханием, а потребовал много сил – как физических, так и душевных.
Зрители окончательно потеряли разум, и всё же прорвали ограждение. Стражей раскидало в