Заступник из другого мира - Ольга Вознесенская

— Аделаидочка, как же ты изменилась, раньше такая хорошенькая и высокомерная бегала от меня, а теперь превратилась в сушёную виноградинку. Вся сморщенная, немощная. Где былая страсть, шарм и харизма? Фу, как я мог тебя желать, — хмуря лоб, сплюнул.

— Думаешь, я немощная, с удовольствием докажу себе обратное, — яростно сжимая в кулаке какой-то порошок, сквозь зубы процедила.

— А ты чего стоишь? Нападай! Украсим смазливое личико девчонки парочкой глубоких царапин, — на демоническом лице застыла усмешка.

Шону ничего не оставалось, как опустить меч.

— Аделаида, когда ты успела променять ту тонкую зубочистку на эту шаманскую ересь? Будучи девчонкой, ты неплохо сражалась даже со шпагой или кинжалом. Я надеялся, что ты станешь великой воительницей, могла испить крови своих врагов и обрести бессмертие. А ты предпочла каких-то духов вечной славе, — Ашер кисло улыбнулся.

— Ашер, не такому чудовищу, как ты, меня осуждать. Я довольна своим положением и уже не гонюсь за молодостью, известность меня тоже более не прельщает. Я осела, а ты застрял, и я говорю не о ловушке, что сковывает тебя, а о ненависти, которая мешает тебе узнать истину и двигаться дальше, — в сосредоточенном взгляде шаманки прослеживалось сочувствие. — Еще подростками мы грезили о немыслимых богатствах. Но все материальное условно, относительно. Сегодня тебя уважают, и ты можешь позволить себе приобрести почти все, что хочешь, а уже завтра ты вновь беден и просишь милостыню. Мы были наивны и самонадеянны. Жаль, что ты до сих пор мыслишь точно так же, как в свои семнадцать лет.

Игнорируя мудрость женщины, Спирс собрался детальнее изучить свой сосуд и немного оттопырил верхнюю часть платья, где прятались два небольших холмика.

— Неплохо, но могло быть и лучше, — разочарованно буркнул он. — Слабенькая, худенькая, но одаренная, чувствую, как меня изнутри пинает ее свободолюбивая сила. Не хочется девчонку гробить. Придётся позже с вами поболтать.

Другие наги уже забыли о тех, с кем дискутировали, духи и змеелюди терпеливо наблюдали. Вторые ждали подходящего момента, чтобы обездвижить демона и вернуть его обратно.

— Ближе к делу, Ашер, — миролюбивая старушка повысила голос.

— Какая хорошенькая девушка, — заискивающе начал он. — Мало того, что волшебница, ещё и полукровка. Ммм… Такая вкусная. Даже не знаю, чего я хочу больше — испить тебя или развлечь. — Демон сделал два шага вперед и вульгарно облизнулся, раздевая Ханну своим шаловливым взглядом.

Схватившаяся за сердце подруга, побледнела.

— Не трожь ее! — гаркнул Дерек.

— Ещё слепого я забыл спросить о том, что мне делать, — снова его ядовитый, коварный смех зазвенел в ушах. — Думаете, я не знаю куда вы спрятали те книги? Ошибаетесь. Надеетесь, что мои слуги не найдут лазейку и не утащат их? Тоже ошибаетесь. Ждите и бойтесь, скоро во Фрейс вернутся демоны. И тогда мы посмотрим, кто достоин учиться магии, а кто не выдержит грядущих перемен. — А что это у нас тут? — демон подошел к столику и подцепил пальцем кувшин, — Мм… бычья кровь. Жаль, что не человечья. Ну тоже сойдёт.

Ашер поднес кувшин к моим губам, я попыталась ему помешать, но не смогла. Его сущность оказалась в разы сильнее моей шаткой воли.

— Довольно! — рявкнула Аделаида и, срываясь с места, кинулась к демону.

Поравнявшись с его лицом, она разжала кулак и высыпала его содержимое прямо мне в глаза.

Кувшин выпал из моих рук и залил мою грудь, живот и платье звериной кровью. Скользкая, густая и холодная субстанция устремилась вниз.

Я часто заморгала, тело принялось бороться с захватчиком. Подползшие в это время ко мне, несколько крупных мужчин обездвижили, крепко удерживая за руки и ноги, а Аделаида настойчиво шептала какие-то заклинания, пока демон, громко бранясь, не вернулся обратно в зеркало, и они тут же не разбили его на множество мелких осколков.

Мое тело судорожно содрогнулось и обмякло в сильных руках.

Очищенный от поселенца разум все ещё туго соображал. Плывущий взгляд все никак не мог сфокусироваться.

— Адель, ты здесь?

— Вернись к нам, девочка, — то ли просила, то ли велела шаманка.

Обеспокоенные лица сливались в единое бежевое пятно.

Меня жутко мутило и трясло. Если бы мужчины меня отпустили, я бы просто-напросто упала.

Мои веки сами собой закрывались. Мне безумно хотелось спать. Тело и душа нуждались в отдыхе.

Глава 14 Исцели меня, если осмелишься

Последним, что я помнила, было расстроенное лицо Шона. Не побрезговав кровью, которой я почти наполовину была измазана, он, как хрупкую, ценную вазу, осторожно поднял меня и понес в комнату, прислонив к своей массивной, выпяченной груди.

Всю ночь и четверть нового дня я беспокойно спала, даже во сне меня одолевали жуткие кошмары. Полчища демонов, сметая все на своем пути, вылезали из гигантских трещин в земле. Адские твари, противно пища, неслись в сторону Фрейса. Каждый, кто попадался им на пути, познавал на своей коже их лютую ярость.

С усилием приоткрытые глаза сразу же сомкнулись, с каждым разом мне удавалось все дольше удерживать их открытыми. Напротив меня на невысоком диванчике полусидя, с запрокинутой назад головой, дремал наг в том же самом одеянии, что и ходил вчера.

Ударивший в нос, свежий запах апельсиновой цедры и сладкий ванильно-дынный аромат привели меня в чувства.

Ищущий взгляд заметался по просторной комнате в поисках фруктов.

На прямоугольном расписном столике преимущественно синих и зелёных оттенков лежала тарелочка с разрезанными на тонкие дольки ярко-оранжевыми апельсинами, мандаринами и бледно-желтыми дынями, середину сочной композиции разбавляли цельные сливы и розово-красная мягкость арбуза, с уже выбранными из нее косточками. Изумлённый взгляд поплыл дальше и остановился на удивительной красавице — живой орхидеи в небольшом, но довольно высоком коричневом горшке, который опоясывал выпуклый треугольный орнамент. Белые лепестки цветочка словно щедро сбрызнули фиолетовой краской. Само растение источало горьковато-конфетный едва уловимый, перебитый цитрусами, аромат.

Больше всего меня порадовало, что цветок продолжал все еще расти, радоваться свету, теплу и питью. Его не лишили возможности покрываться новыми бутонами и распускаться, как делали с сотнями других, предназначенных для этого видов.

Приподнявшись на локтях, ощутила боль в мышцах и слабость, но все равно улыбнулась. Все позади, мне больше ничего не угрожает. Сердце наполнялось хорошим предчувствием.

— Шон, ты