Гори ярко - Патриция Бриггз

— Я проверю, — теперь спокойней произнес Бойд. — Если они не знают, у них могут быть идеи, где искать. Я не припоминаю ничего о ведьмах. Но Харви чуял ведьму за сотню ярдов. — Бойд помедлил, затем медленно произнёс: — Возможно, Харви был прав той ночью, если ведьма была близко.

— Держи оружие в тайне, в пределах стаи. Я не хочу, чтобы все ведьмы планеты пытались выяснить, как убивать оборотней ради забавы и наживы.

— А как же смерть Эстер и нападение на стаю маррока?

Чарльз невесело рассмеялся.

— Я бы сохранил это в тайне, если бы мог, но подозреваю, что члены твоей стаи уже получают звонки от друзей и знакомых. Сохранять секреты стало труднее, чем пятьдесят лет назад.

— Я знаю, — с чувством согласился Бойд. — Я перезвоню, если услышу что-то интересное.

— Договорились. — Чарльз отключился. Он уже хотел выйти из машины, но остановился и снова взял телефон. — Отец, — сказал он, как только включилась голосовая почта. — Не знаю, в какую игру ты играешь, но давай я расскажу тебе, что случилось сегодня, со всеми важными деталями, которые мне известны.

Чувствуя себя неуверенно и неуютно, Анна вошла в дом Брана. Она хотела пойти в свой собственный дом, чтобы справиться с нахлынувшими воспоминаниями без посторонних. Несмотря на поздний час, в доме было шумно от множества голосов и пахло древесным дымом из камина. Еще по машинам снаружи она поняла, что все, видимо, решили собраться у маррока, вместо того чтобы разойтись по домам и лечь спать, как поступили бы разумные люди.

Даже зная, что ее ждет, она едва не развернулась и не ушла. Только мысль о том, что Чарльз решит, будто случилось нечто ужасное, заставила ее двигаться дальше.

Она задумалась, часто ли Брану хочется развернуться и уйти от всего этого? Скорее всего — да, потому что именно так он и поступил на этот раз.

Одна мысль о том, что Бран не вернется, оставит стаю и одичалых — да и вообще всех оборотней Северной Америки — на попечение Чарльза, едва не вызвала у нее приступ паники. Конечно же, он вернется. Он помешан на контроле. Бран ни за что не уйдет надолго.

Анне просто придется подождать до его возвращения, чтобы пойти в свой тихий дом.

В доме Брана всегда было многолюдно и шумно, только спальни и кабинет хозяина оставались укромными уголками. Анна знала, что в большинстве стай дом беты бывает почти таким же оживленным. Но большинство членов стаи, даже если они были опасны, боялись Чарльза. И только на этой неделе Анна по-настоящему оценила возможность иметь дом, который был убежищем, а не клубом для стаи.

Анна вошла в большую комнату, где собрались члены стаи. Все замолчали и уставились на нее, как только она переступила порог. Наверняка кто-то подслушал ее разговор с Чарльзом о мертвом оборотне, которого она знала когда-то. Они сложили два и два и получили четыре — она видела это по их лицам.

Все волки, включая Лию, готовы были броситься на защиту Анны. Отчасти это объяснялось тем, что она была омегой, но отчасти и тем, что они были ее друзьями и семьей. Жизнь бок о бок с оборотнями имела свои преимущества.

Проблема была в том, что Анне не нужна защита — разве что от них самих. Их беспокойство и то, что они знали о том, что она когда-то была жертвой, вынуждали ее снова испытывать чувства жертвы.

— Привет, Анна, — весело сказала Кара. Ее спасительница вышла из кухни с тарелкой, полной печенья с арахисовым маслом. — Мы с Лией испекли печенье.

По лицу подростка почти ничего нельзя прочитать, только был заметен насмешливый блеск в глазах. Кара, как самая младшая в стае, часто терпела чрезмерную опеку от окружающих.

— В холодильнике лежало тесто, но Лия сказала, что предпочитает печенье с арахисовым маслом.

Анна закатила глаза от тактики Лии. И тут же пожалела о своем поведении, отчасти потому, что поклялась себе не опускаться до уровня Лии. Но главным образом потому что Лия как раз в этот момент вошла в комнату и поймала ее с поличным.

Лия насмешливо приподняла бровь.

Анна покачала головой в ответ и взяла печенье с тарелки, потому что они вкусно пахли, она была голодна, а в глазах Кары появилась неуверенность. Каре нравилась Лия, но она прекрасно видела ее игру. И знала, что обычно Анна скорее посмеивается над ними, чем обижается.

В печенье не было шоколада, но оно все равно было вкусным. Особенно потому что небрежный разговор о печенье отвлек каждого оборотня в комнате от обсуждения того, что Анна стала жертвой.

— М-м-м, спасибо, — сказала Анна, и Кара с облегчением улыбнулась ей.

Подошел Тэг и взял печенье с тарелки Кары.

— Спасибо, милая, я возьму еще одно. Твое печенье всегда стоит того, чтобы зайти в гости еще раз. — Анна подумала, что он намеренно не уточнил, к кому обращено его ласковое обращение — к Лии или к Каре.

Он откусил большой кусок и посмотрел на Анну сверху вниз. Он был выше Чарльза, который и сам был очень высок, и весил фунтов на пятьдесят больше, чем ее супруг. Но самой примечательной деталью в нем были волосы. Ярко-рыжие космы свисали почти до пояса спутанными дредами. Пышная борода была на оттенок темнее, ниспадала на грудь такой массой, которой мог бы позавидовать участник группы «ZZ Top».

— Для протокола, — мягко сказал он легким тоном, который всегда казался таким неподходящим этому зверюге, — мы никому не позволим тебя обидеть.

И этими словами свел на нет отвлекающий маневр с разговорами про печенье с арахисовым маслом.

Тэг кивнул остальным в комнате, и раздалось тихое рычание, которое до того, как Анна стала оборотнем, ассоциировалось у неё с группами мужчин, наблюдающих за игрой любимой футбольной команды, когда судья принимает неверное решение. Сейдж сидела на спинке дивана у камина, она перестала жевать печенье и поморщилась.

Безмолвная поддержка Сейдж помогла Анне проглотить застрявший в горле кусок печенья и сказать с невинной серьезностью:

— Для протокола, Тэг. Я тоже не позволю никому тебя обидеть.

Мгновенно напряжение в комнате спало. Тэг распахнул глаза, его взгляд просветлел, пока он обдумывал, не оскорбила ли она его. Затем он откинул голову и расхохотался, словно койот.

Когда по всей комнате послышались смешки, Анна задумчиво оглядела присутствующих.

Эстер и Джонси были