Влюбить дракона! С гарантией… - Дарина Ромм

Пол, потолки и стены я тщательно очистила от грязи. Заделала трещины в штукатурке, оживила полумёртвые цветы в высоких горшках в гостиной. Привела в порядок гобелены и теперь радовалась, глядя на сверкающие яркими свежими красками полотна. Вычистила и обновила ковры и балдахины над кроватями.

Дольше мне всего пришлось повозиться с кухней. Думала, весь резерв потрачу, очищая от слоёв грязи плиту и раковину. Но справилась! И, прохаживаясь по сияющим чистотой и свежестью комнатам, чувствовала настоящую гордость за себя и свою магию.

Шейды везде летали за мной и комментировали все, что я делала. Я быстро привыкла к их присутствию и забавной болтовне. «Злой» Фамор себя никак не проявлял, так что на его счёт я быстро успокоилась и почти забыла про него. Все эти дни, несмотря на тяжёлую работу по приведению замка в порядок, я была спокойна и довольна.

По вечерам, устав от работы, я с удовольствием гуляла по саду и парку. Один раз оседлала Ласточку и съездила в небольшой городок, расположенный неподалёку от замка «Мираж». Боялась, что ворота не откроются передо мной. Но нет, спокойно выпустили меня, а потом также охотно впустили обратно.

В городке я зашла на магопочту и по их переговорному артефакту вышла на связь со своим домом. Поговорила с Гвеной, потом с Амели. Счастливая, что у сестры всё прекрасно и никаких проблем со здоровьем, вернулась в замок. Мне казалось, эти четыре дня были самыми счастливыми за все годы, прошедшие после гибели родителей, и я наслаждалась ими.

Но на следующий день, делая уборку в оставшихся комнатах, я с ужасом обнаружила на стене одной из них свой портрет. А следом в замок вернулся принц Эдвард. Привёз с собой клетку с моим Кусариком и свою невесту…

С уборкой до этой комнаты я добралась в последнюю очередь. Просто шла по порядку, а она оказалась в дальнем углу верхнего этажа.

Почему-то дверь в нее отличалась от остальных: одностворчатых, темного дерева и без всякого рисунка. Эта же была совсем другой: темно-голубой, двустворчатой и резной. Сначала мне показалось, что это фреска на стене, но, когда подошла ближе, поняла, что дверь. Неуверенно потянула за ручку и она с легким скрипом открылась.

За ней оказалась спальня, явно женская с бледно-голубыми стенами и белой кроватью с ажурной спинкой. Сверху ее прикрывал темно-синий балдахин из шелка. У стены встал консольный столик с зеркалом. У окна — два кресла и голубой ковер перед ними.

В комнате было чисто и свежо, нигде ни пылинки, легкий ветерок шевелил светлые шторы. Одна оконная створка была приоткрыта и казалось, хозяйка комнаты только-что вышла, оставив после себя аромат цветочных духов.

Чувствуя странную робость, я прошла в центр комнаты. Позвала:

— Здесь есть кто-то? — и тут увидела на стене картину. Подошла ближе и замерла, шокировано рассматривая… свой портрет.

У девушки на картине было мое лицо: моя чуть смуглая кожа, карие глаза, брови, нос и губы. Темные гладкие волосы и даже родинка была на правой щеке ближе к уху — в точности, как у меня. Это совершенно точно было мое изображение. Я даже повернулась к зеркалу на стене напротив, и долго всматривалась в два лица, свое и то, что на портрете, сравнивая их.

Но это не могла быть я!

Чем дольше я смотрела на портрет, тем отчетливее это понимала. Платье у нарисованной красавицы было по моде столетней, наверное, давности. Прическа тоже — такие гладко зачесанные назад волосы никто давным-давно не носил. Еще девушка казалась полнее меня и выше ростом.

Но главное, портрет был старым, очень старым — примерно тех же времен, что и платье на изображении.

— Кто эта девушка? — спросила я вслух, уверенная, что шейды, которые ни на шаг не отходили от меня, все объяснят. Но ответа не получила.

Подняв взгляд к потолку, с удивлением поняла, что ни одна сущность не просочилась вслед за мной в комнату. И это было еще более странно! Они сопровождали меня по всему замку, только кладовую на кухне обходили стороной — там жил тот самый «злой Фамор», которого они остерегались.

Внезапно по комнате пронесся ветерок странно прохладный для такого жаркого дня. Приподнял мне волосы на затылке, охладил шею и унесся прочь. Грохнула створка окна, захлопываясь, и я попятилась к выходу — появилось ощущение, что мне указали на дверь.

Шейды поджидали меня в коридоре, собравшись под потолком в нескольких метрах от странной комнаты.

— Кто здесь жил раньше? Или живет сейчас? — подняла я к ним голову.

«Изория… Изория… Ее комната… Давно не живет… Лучше уйти…» — зашелестели шейды взволнованно и резвым табуном понеслись прочь.

Изория — это та женщина, которую шейды называли хозяйкой и у которой был фафлик?

Я еще потопталась у голубой двери, не зная, как мне поступить: вернуться и все-таки сделать освежающую уборку, или уйти?

Решение пришло в виде сомкнувшихся голубых створок. Я подергала за ручку и не смогла открыть — дверь словно заперли изнутри. Действительно, мне указали на выход и комнату заперли от меня. Странно, зачем тогда вообще запустили внутрь? Чтобы я увидела портрет удивительно похожей на меня женщины?

В задумчивости я спустилась на первый этаж и собралась пройти в библиотеку — искать информацию о замке «Мираж» и его «хозяйках» следовало именно там.

Но едва моя нога ступила на нижнюю ступеньку, входная дверь распахнулась. Я зажмурилась, ослепленная неожиданно ворвавшимся в полутемный холл потоком солнечного света. Когда проморгалась, передо мной стоял, недовольно хмурясь, принц Эдвард. За его спиной стояли молодой красивый мужчина в роскошном костюме, и юная, тоже очень нарядная девушка.

Мужчину я сразу узнала: портрет этого красавца я видела в канцелярии королевского дворца. Передо мной стоял принц Корнель, наследник и старший брат Его Высочества Эдварда. А вот девушку я видела в первый раз, и она показалась мне восхитительно красивой.

— Роксана, помоги моим гостям расположиться в комнатах на втором этаже. Меня до обеда не беспокоить, — произнес хозяин и не оглядываясь пошел наверх по лестнице.

Мы втроем остались в холле. И если я недоуменно смотрела на скрывшегося за поворотом лестницы хозяина дома, то гостям его поведение, судя по всему, показалось совершенно нормальным.

Во всяком случае, принц Корнель ничего