Мои друзья — монстры - Албани Уокер

— Так ты что-нибудь знаешь об этой сделке, о которой они говорили?

— спрашиваю я прямо. Такое чувство, будто ответы есть у всех вокруг, кроме меня.

— Нет, — твёрдо отвечает она. Я прищуриваюсь. Не похоже, чтобы она врала, но что, если мои способности хуже работают на друзьях? Я всегда просто доверяла своим ощущениям, а теперь начинаю сомневаться в себе, и мне это совсем не нравится.

— Ещё чаю, Мэри? — спрашиваю я, когда она снова начинает теребить рукава.

— Правда не стоит. Мне пора, — отказывается она.

— Но…

Я смотрю на часы. Едва перевалило за полночь.

— Обычно ты остаёшься дольше.

Я встаю следом за ней. Мэри разглаживает залитую кровью ткань платья на груди, будто проверяет, достаточно ли прилично выглядит. Почему пятна каким-то чудом всегда остаются только спереди её платья, я никак не пойму.

— Знаешь, как говорят: где-то в мире уже три часа ночи12, — произносит она с натянутой улыбкой.

— Ага, конечно, — отвечаю я без всякого выражения.

Если Мэри и замечает это, то виду не подаёт. Вместо этого она извиняется и направляется в туалет. Закрывает за собой дверь, даже не включив свет.

Мэри перемещается через зеркала. Я понятия не имею, как остальные друзья попадают ко мне домой, зато с ней всё ясно.

— Ну и торопилась же она отсюда свалить, — бормочу я, беря её чашку с блюдцем, чтобы отнести на кухню.

Раздаётся звонок в дверь, и я вздрагиваю. Едва успеваю подхватить чашку, прежде чем она соскользнёт с блюдца и разобьётся об пол.

Я ставлю её обратно на стол и иду к двери. Вариантов, кто там может быть, не так уж много, хотя мне казалось, вчера я их как следует отпугнула. Я жду, что звонок прозвучит снова, но тот, кто стоит снаружи, куда терпеливее вчерашнего Гуннара.

Подходя к двери, я слышу приглушённую перепалку.

— Позвони ещё раз, — требует Гуннар.

— Нет, придурок, она уже идёт, — резко отвечает Каликс.

— Заткнитесь оба, — ровно произносит Грим.

Открыв дверь, я прислоняюсь к ней.

— Уже вернулись?

Не хочу, чтобы они знали, что на самом деле я рада их видеть. Теперь-то уж я точно вытрясу из них ответы.

— Можно нам войти? — спрашивает Грим за всех.

Я прищуриваюсь.

— Раньше ты разрешения не спрашивал.

Он выдерживает мой взгляд. Ждёт. Я шумно выдыхаю, но всё-таки отступаю от двери и жестом приглашаю их войти.

— Сразу предупреждаю: если вы пришли, чтобы опять увиливать от ответов, я снова вышвырну вас за дверь, как вчера.

Гуннар проталкивается вперёд, отпихнув Каликса, и первым добирается до двери.

— Разумеется, миледи, — слащаво произносит он.

— Можешь прекращать этот спектакль.

Я обвожу Гуннара рукой с головы до ног.

— Отныне я собираюсь думать головой, а не одним только местом между ног, спасибо большое.

Заодно награждаю Каликса сердитым взглядом.

Грим издаёт звук, похожий на сдавленный кашель. Меня так и тянет пару раз хлопнуть его по спине, но прикасаться к нему я не хочу. Полупрозрачную чёрную рубашку он сменил на облегающую чёрную футболку, но я уже знаю, что под ней скрывается, а я только что пообещала себе не позволять своей вагине думать за меня.

Когда все наконец собираются в прихожей, я упираю руки в бока.

— Ну и о чём у нас пойдёт разговор?

— Ты о чём? — Грим переглядывается с остальными.

— Ну, это история из серии: «Привет, на самом деле я твой отец, пришёл забрать тебя и утащить обратно в преисподнюю, потому что какой-то негодяй похитил тебя из моих любящих объятий»? Только не это. Если выяснится, что меня тянет к собственному отцу, меня, пожалуй, вырвет. Даже для меня это перебор. — Или что-то вроде: «Ты вообще-то должна была умереть, и мы пришли тебя прикончить»? Хотелось бы знать заранее, прежде чем я решу, в какую комнату вас вести.

Каликс несколько раз моргает.

— Мы точно уверены, что сейчас подходящий момент? — наконец спрашивает он, но смотрит не на меня, а на Гуннара и Грима.

— Не будь ссыклом, — огрызается Гуннар и выходит вперёд. Его лицо слегка смягчается, и я снова вижу того мужчину, который очнулся на полу моей спальни, а не командного придурка из клуба.

— Я же сказала, прекращай.

Я грожу ему пальцем.

— Что?

Он оглядывается.

— Я ничего не делаю.

— Делаешь, и сам прекрасно знаешь. Строишь из себя плюшевого пупсика, блин.

Я скрещиваю руки на груди и презрительно кривлюсь. Гуннар несколько раз открывает и закрывает рот.

— Даже не знаю, что на это сказать. Меня ещё никто не обвинял за то, что я пытаюсь быть милым.

Он явно озадачен.

— Можем поговорить где тебе удобнее, Дамиана, — вмешивается Грим, не обращая внимания на возмущённого Гуннара.

Каликс кивает.

— Ничего страшного мы тебе не расскажем, Дамиана.

Он смотрит на остальных, словно ожидая подтверждения, но никто с ним не соглашается.

— Если вы разнесёте мне кухню, я вам задницы надеру… Я…

Я смотрю на них, тщетно пытаясь придумать ещё какую-нибудь угрозу.

— Да-да. Всё, что пожелаешь, — соглашается Грим, даже не дав мне договорить. Я кошусь на него и иду по коридору в сторону кухни. Кажется, для такого разговора мне нужен горячий шоколад. И им я ничего не предложу.

Ха!

— Чего «ха»? — переспрашивает Каликс.

Он недоумённо оглядывается, словно не понимает, над чем я смеюсь. И тут до меня доходит, что последнее «ха!» я, похоже, произнесла вслух.

— Я не стану делать вам горячий шоколад.

Я улыбаюсь ему зловеще, словно придумала для него худшую пытку на свете.

— Ну-у-у ла-а-адно.

Он подозрительно на меня смотрит.

— Это какой-то шифр?

Бедняга даже не понимает, какого потрясающего удовольствия сейчас лишится.

— Нет. Ты просто никогда не пробовал мой горячий шоколад.

Я гордо прохожу на кухню и указываю на барные стулья, выстроенные с другой стороны острова напротив плиты.

Забавно, как идеально все трое смотрятся, сидя там в ряд. Ох, как же я люблю публику, которой некуда от меня деться. Я уже собираюсь развернуться за кастрюлей, но останавливаю себя. Сначала надо заставить их говорить. По моему опыту, стоит задать неудобный вопрос — и всем внезапно срочно требуется оказаться где-нибудь ещё.

— Вы ведь останетесь, пока я не получу ответы на все свои вопросы?

Я по очереди смотрю на троих.

— Это может занять очень дол… — начинает Гуннар, но Каликс протягивает руку и шлёпает его по руке.

— Ага. Останемся, пока не ответим на все вопросы, — вместо него говорит Каликс.

— Если только кого-то из нас не призовут по делу, — добавляет