На погребенных углях - Келли Коув

Высоко над головой зияет широкое отверстие, а стены мерцают прожилками руды, отражая отблески огня. Если бы меня не окружал человек, способный разорвать меня на части, и звери, которые могли бы сжечь меня заживо, я бы, наверное, могла любоваться этим местом бесконечно.

Вдоль стен лежит с десяток драконов. Каждого окружает каменный круг, словно специально устроенное для него ложе. Дальше виднеются ещё несколько пустых кругов.

Наверное, это места драконов, которых сейчас нет в пещере.

Когда мы подходим ближе, драконы, которые не спят, поднимают головы. Они издают низкие урчащие звуки, похожие на приветствие.

Рохан отвечает таким же рычащим урчанием. Я даже не представляла, что человек способен издавать подобные звуки, но драконы, похоже, понимают его. Они снова укладывают головы и расслабляются.

— Драконосвязанных осталось совсем мало, — продолжает Рохан. — Всего пятеро. Поэтому лишь немногие способны оседлать драконов.

Пять вождей кланов. Это я хотя бы знала.

— Драконы доверяют только дракориям, потому что их Альфа связан с Драконосвязанным. Остальным они не доверяют. Например, эти драконы признают Дрогонаха своим Альфой, но доверяют мне и всему клану, потому что именно я связан с Дрогонахом.

Это имело смысл.

— Только Драконосвязанные способны преодолеть пропасть между человеком и драконом. Они дарят нам тепло и защиту, а мы охраняем Рощу и обеспечиваем безопасность их детёнышей.

Он ненадолго замолкает.

— И мы терпим неудачу.

При этих словах его руки сжимаются в кулаки. Я не понимаю, зачем он рассказывает мне всё это, но чувствую, что эти слова дались ему нелегко.

— Драконы теряют к нам доверие. Как пятеро Драконосвязанных могут защитить всех? Да, драконы опасны, но на самом деле они хотят лишь охотиться, спариваться и спать. Они нападают только тогда, когда вынуждены. Убивают лишь защищаясь. — Он бросает взгляд на Дрогонаха. — Ну… или если просто в дурном настроении. Или совсем одичали. Но в Роще исчезают яйца, а матерей убивают. Это значит, что мы больше не способны защитить их от тех, кто пытается отнять то, что принадлежит нам.

Драконов.

— Роща — их убежище на то время, пока они выводят потомство. Лишь немногие могут приблизиться к её центру, где находятся кладки и детёныши. Да, наблюдать издалека можно. Но подойти настолько близко, чтобы коснуться яйца? — Рохан качает головой, и я замечаю, как напряжены его плечи.

— Но как вообще можно украсть яйцо? — спрашиваю я, глядя на спящих драконов.

Невольно улыбаюсь, заметив, что многие из них спят, положив головы на кончики хвостов. Один и вовсе развалился на спине, задрав лапы кверху.

Когда они спят, то выглядят совсем не страшными.

— Смело задавать такие вопросы Драконосвязанному. — Я замираю, только сейчас осознав, что снова заговорила без разрешения. — Нет, не забирай свои слова назад. Слова имеют значение, и ты должна отвечать за них.

Спустя несколько шагов я всё же решаюсь поднять на него взгляд. Чем ближе мы подходим к драконам, тем неувереннее становятся мои шаги.

— Спроси ещё раз.

Я прочищаю горло.

— Как можно украсть их яйца?

Он одобрительно кивает.

— Именно это я и пытаюсь понять. Как можно подобраться к яйцу в самом сердце Рощи и остаться в живых? А потом ещё и унести его, не оказавшись растерзанным матерями и стражами? Любой дракон, пролетавший мимо, разорвал бы похитителя, увидев у него яйцо, если только это не его собственный детёныш. — Он тихо рычит. — Ни один дракон не позволит просто взять и унести своё яйцо.

Это кажется невозможным.

Если только…

— Драконосвязанный, — бормочу я, не успев даже подумать, и Рохан резко поворачивается ко мне.

— Хорошо, Эльфийка. — От его похвалы у меня теплеет внутри. — Пока это лишь одна из моих догадок, но другого объяснения у меня нет.

Мы останавливаемся перед Дрогонахом. Он лениво приоткрывает глаза — один белёсый, ослепший, другой ярко-фиолетовый. Фиолетовый глаз сразу останавливается на мне, и дракон негромко рычит.

— Тише, — одёргивает его Рохан, поглаживая по морде. — Она не может причинить тебе вред.

Обычно такие слова задели бы меня, но он прав.

— Наверное, ты гадаешь, зачем я всё это тебе рассказываю, — говорит он, проводя рукой по морде Дрогонаха. Из его ноздрей вырываются тонкие струйки дыма.

— Да.

— Ты шпионка?

Я качаю головой.

— Нет. Я с детства была рабыней. — Я касаюсь ошейника, и он понимающе кивает.

— Причин, по которым я забрал тебя, несколько. Одна из них в том, что ты, возможно, сможешь выяснить, как похищают яйца.

— Я? — Я ошеломлённо смотрю на него. Он серьёзно? Что я вообще могу сделать?

Он снова поворачивается к Дрогонаху и проводит ладонью по рогу, загибающемуся назад от его лба. Под ним едва заметно дёргаются уши дракона.

— Эльфы умеют разговаривать с животными. Когда я был моложе, однажды видел это на границе. Эльф разговаривал с лосем.

Я уже качаю головой.

— Но я никогда не умела этого делать. Рядом не было никого, кто мог бы меня научить. — Я беспомощно развожу руками. — У меня никого не было.

— Я это понял из того, что ты мне рассказала.

— Значит… я бесполезна.

Значит, он меня убьёт.

Какая-то часть меня неожиданно чувствует облегчение при этой мысли.

Он слегка склоняет голову.

— Бесполезна? — тихо повторяет он.

Я сглатываю и отвожу взгляд. Всё, что досталось мне от эльфийской крови, принесло лишь побои да ошейник на шее.

В Подземелье были и другие рабы, но эльфов там почти не встретишь. Я была одной из немногих, и у каждого из нас была своя роль.

Но ни одна из моих способностей не поможет ему.

Я машинально тянусь к ошейнику, и по пещере прокатывается низкий рык. Я вскидываю голову, переводя взгляд с Рохана на Дрогонаха, не понимая, кто из них зарычал.

— Даже если я не бесполезна… ты хочешь, чтобы я заговорила с драконом? Я никогда даже не слышала о таком. Я ведь даже не знаю, как это сделать. — Последние слова срываются с губ почти в панике.

— Никто раньше такого не делал. Но это не значит, что это невозможно. Драконы ничем не отличаются от других живых существ.

— И если… если каким-то чудом я смогу их понимать?

Он поднимает с земли лежащий рядом с Дрогонахом камень. В его ладони тот кажется маленьким, хотя мне пришлось бы держать его двумя руками.

— Если ты сможешь говорить с ними, то, возможно, сможешь разговаривать и с драконами других Драконосвязанных. Узнать что-нибудь от них. Тогда я пойму, замешан ли кто-то из Драконосвязанных в пропаже яиц и убийстве их матерей. Их драконам это не понравится, но связь между ними не позволит