Воскресшая жена младшего принца - Наталья Смеречинская

— просто ответила я, понимая, что не могу проследить его мысль. — В день свадьбы, прямо у алтаря. Поэтому и отказалась выходить за Теодора. Думала, что смогу избежать его лап. В тот же день, будучи в тюрьме, я написала тебе письмо с просьбой спасти Амелин. Это был единственный шанс отвлечь его от остальных. Дать дракону то, что он хочет, и не позволить его гневу обрушиться на нас.

Мои слова вызвали на его губах улыбку, и он с некоторой жалостью посмотрел на меня.

— Дракон никогда не будет доволен, Кори, — с некой отеческой нежностью он назвал меня детским именем. С той интонацией, что звала меня Дафна дома, за закрытыми дверями. — По крайней мере до тех пор, пока не обернётся и не получит Жемчужину в полное своё распоряжение. Но меня кое-что смущает в этом деле...

Он задумчиво потёр сначала лоб, а потом подбородок.

— Люди так просто не воскресают, Кори. По крайней мере обычные люди. И брат абсолютно безучастен ко всем. Он может быть коварным и мстительным, но не пристрастным...

Снова пауза и снова изучающий взгляд на меня.

— Что-то не так с тобой и Теодором.

В других обстоятельствах я бы обиделась такому уравнению меня и этого монстра, но сейчас... Сейчас я превратилась в слух, готовая внимать догадкам старшего принца. Мне и самой казалось это очень странным. Люди действительно не воскресают. То, что весь гнев Теодора достался в основном мне, тоже странно.

Я хочу понимать, я...

— Стой! Я имею право знать, Рафаэль, — сказала я, видя, как принц поднимается с места, собираясь покинуть мою комнату оставив меня без ответа. — Почему я снова здесь? Почему этот ублюдок себя так странно ведёт?

Черноволосый мужчина с жалостью покачал головой.

— Я не знаю, Кори. Не понимаю. У меня просто нет ответов на вопросы, которые ты задаёшь. Мы потеряли много знаний за прошедшие столетия и понятия не имеем о жизни наших предков.

— Так ищи! — мой голос был требовательным, почти истеричным. — Спустись в это чёртово подземелье и найди способ наконец-то набросить намордник на твоего братца. Иначе мы снова погибнем, как в моей прошлой жизни.

Я вдруг почувствовала за собой силу и право. Эта семья, их наследие уничтожило всё, что мне было дорого, а потом раздавило меня, как муравья. Я могу требовать от них ответа. От них всех! И я не собиралась жалеть Рафаэля. Пусть он и был лучшим из того, что могли предложить Валькорианы.

— Он убил её у тебя на глазах, — сказала я, с садистским удовольствием наблюдая за ним, хотя моё собственное сердце истекало кровью в этот момент. — Снёс одним ударом меча её голову. Поднял её с пола за шикарные чёрные волосы, которыми она всегда очень гордилась, и бросил тебе под ноги. Ты выл, как раненый зверь, в тот момент. Плакал и рвался из рук стражи, а он смеялся, наблюдая за этим. Он...

— Хватит! Перестань! — не в силах терпеть мои слова, Рафаэль подскочил и ударил кулаком в одну из деревянных колонн, что держали балдахин над моей головой. Кровать содрогнулась, заставив меня очнуться. Я сама не заметила, как погрузилась в эти жуткие, мучительные воспоминания изливая их в словах.

Моргнув несколько раз и прогнав слёзы, я наконец-то обратила внимание на принца. Его нижняя губа дрожала, а лицо было необычно бледным.

— Ищи, Рафаэль! — безжалостно и с некой властью сказала я, прогоняя одолевшую меня слабость от воспоминаний казни сестры. — Перерой всё ваше проклятое наследство и найди ответы. Иначе...

Я не договорила, но это и не требовалось. Он сам всё прекрасно понимал. Не прощаясь, он кивнул и пошёл к выходу. Лишь у самой двери обернулся и тихо попросил:

— Не ищи больше встречи с Дафной и не пиши ей. Пусть она и дальше будет неопасной, и незаметной для Теодора.

Я лишь коротко, хрипло рассмеялась.

— Думаешь, хоть что-то остаётся незаметным для него?

Но потом добавила:

— Хорошо. Я буду ждать, Рафаэль.

Он не ответил и бесшумно исчез из моей комнаты.

Надеюсь, не навсегда.

Добежав до озера, я укрылась в тени широкого клёна и наконец позволила себе облегчённо вздохнуть. По парку неслись весёлый визг и хохот служанок. Они перекликались, пытаясь водить за нос одну из своих подруг, что ловила их с завязанными глазами.

Амелин было скучно, и она решила поиграть. Мне же хотелось тишины, и я совсем не сопротивлялась, когда она меня втянула в их круг. Это был шанс сбежать, и я им воспользовалась.

Я устала от всей этой возни. От шуток, внимания Амелин, заискивания её служанок и компаньонок. Я устала ждать новостей от Рафаэля и подлости от Теодора.

Прошло пять дней с той памятной ночи, и ни один из принцев не появлялся на горизонте.

Глубоко вздохнув, я побрела к берегу, приподняв юбки, чтобы не путались в невысокой траве. Моё платье было пышным, тяжёлым и совсем не было похоже на те, что я носила на Юге. Простые, свободные, легкие.

Те, которые покупал мне Вейн.

При упоминании названого брата моё настроение ещё больше ухудшилось. Как быстро он понял, что я пропала? Как скоро начнёт поиски и сколько у него займёт времени понять, что все последние полтора года я его просто обманывала?

Я поступила с ним... не очень хорошо и не уверена, что смогу рассчитывать на его прощение когда-либо.

Перед глазами встал образ Вейна. Его мощная фигура, его открытое, честное лицо, его раскатистый смех.

Мне вдруг стало душно и стыдно, и, чтобы отвлечься, я пнула камешек ногой.

С глухим звуком он ударился о водную гладь и скрылся в глубине, унося на себе следы моей досады.

Солнце грело всё сильнее, и жара в этом платье становилась невыносимой.

Кожа на шее покраснела, а по спине бежали бисеринки пота.

Не могу больше.

Забив на этикет и благородное происхождение, я сдёрнула кружевной воротник, неприлично открывая плечи и немного декольте.

Пусть! Здесь всё равно никто посторонний не появится. Возможно, стража и следит за мной, но она далеко.

Да и плевать. Кто меня подвергнет остракизму? Двор? Насмешили. Один недовольный взгляд любимицы Теодора — и они все в опале. А то и вовсе без головы.

Да, в благосклонности Амелин есть свои плюсы.

С этими мыслями я пошла дальше, нарушая