Академия Даркмунд. Мой кот - некромант - Дэлия Мор

Джеймс взял чистый бланк письма и обмакнул перо в чернильницу.

«Любезная герцогиня Сурруа, шлю вам сыновью любовь и желаю доброго здоровья. Ваши молитвы Великой Матери были услышаны, я собираюсь жениться. Избранница пока не сказала официального „да“, поэтому я прошу вложить в ответное послание фамильное кольцо».

По-другому в их кругу предложение не делали. И если мать откажется, он выкрадет кольцо-артефакт из собственного дома.

Сельма всё ещё где-то пропадала, что начинало слегка нервировать. Но Букмаро сказал, что Таунсенд не шутила по поводу негласного соревнования между факультетами. Баллы студентам за успехи уже начали выставлять. Преподаватель отметил интересный доклад? Получи пару баллов. Победил в конкурсе на лучшее противоядие от укуса скорпиона? Сразу десять. Целители из кожи вон лезли, желая отличиться, и ведьмы от них не отставали.

— Мур-р-р, Сельма записалась в кружок артефакторов, — сонно докладывал фиолетовый кот. — Хочет создать сильный защитный амулет. Проверять его работу будут на живых боевиках. Кажется, она уже нашла будущую жертву. Глазки ему строит — моё почтение. Ну да чего не сделаешь перед тем, как амулет р-р-рассыплется в бою, и душа несчастного отправится к Создателю.

— Твоя вера в наши с Сельмой таланты просто поражает, — съязвила я.

— При чём тут вера? — кот положил мордочку на лапы. — Я живу с вами в одной комнате и хорошо вас знаю. Да и остальных, пока шпионил, неплохо изучил. Не хотел бы я попасть с какой-нибудь болячкой к местным целителям. Лучше сразу к некромантам. Там хотя бы повеселиться можно.

Я хихикнула в ответ и вернулась к учебникам. Вернее, к фолианту из личной библиотеки ректора. Неожиданно интересная оказалась книга. Глубокая и нетривиальная. Вот вы, например, знали, что некропривязку можно повесить себе добровольно? Ту самую разрушительную связь живого человека с мёртвым, постепенно вытягивающую силы. От неё портится здоровье, исчезает удача. Настроение скатывается в чёрную яму уныния, и всё в итоге заканчивается гибелью. Вот и я не знала. А можно. Достаточно очень сильно страдать по умершему человеку. Постоянно думать о нём, хранить его вещи. Каждый день ходить на кладбище, вести с ним мысленные диалоги.

— Жуть какая, — пробормотала я вслух, открывая тетрадь. — Уже и погоревать нельзя?

Учёный некромант утверждал, что можно, но недолго. Первая стадия острого горя некропривязку не образует. Но если горюющему не станет легче, то через полтора-два года установится некросимбиоз. Душа адаптируется к страданиям. Научится компенсировать потерю энергии. Будет жить за двоих. «Кормить» себя и мёртвого.

— Так, — бормотала я, выписывая отдельные фразы. — Вторая стадия неприятна, но не критична. Главное, чтобы не перешла в третью. Букмаро! Кажется, я поняла, в чём главное отличие некропривязок от кладбищенской порчи. Мотив! А ещё исполнение. Порчу накладывает ведьма, желая убить, а привязку с тем же разрушительным эффектом некоторые люди сами себе устраивают. Представляешь?

— Молодец, — тихо ответил кот. — Теперь сделай из этого курсовую. Молча, пожалуйста. Я сплю.

Негодяй пушистый. Всё бы ему спать. А я закатала рукава, чтобы не вляпаться ненароком в подсыхающие чернила, и вгрызлась в гранит науки.

Не знаю, как долго писала. Отвлёк мелкий камешек, прилетевший в окно.

— Сельмы нет дома. Поищите у артефакторов!

Но кто бы меня услышал? Не успела я прочитать и двух абзацев, как прилетел следующий камень.

— Дверью пользоваться не учили? Это такая прямоугольная деревянная штука. Нормальные люди через неё ходят друг к другу в гости. Окна придумали для другого.

Третий камень я ждать не стала. Подошла к окну и чуть не лишилась дара речи. На карнизе по ту сторону стекла сидел ректор! Ещё и ногой в воздухе болтал. Улыбался, как мальчишка. Легко, озорно.

— Джеймс, — выдохнула я. — Ты… Вы с ума сошли, лорд Андерос! Здесь же высоко!

— Всего лишь третий этаж. — Стекло глушило его голос. — Тут другая проблема. Пока я торчу у всех на виду, не потрудившись нацепить иллюзию, слухи будут множиться и дальше. Впустите меня, Аурика. Пожалуйста.

Я бросилась трясущимися руками дёргать раму. Ректор был одет во всё чёрное, сливаясь в сумерках со стеной общежития. Но за те пару мгновений, пока он нырял в залитую светом комнату, нас действительно могли увидеть.

— О боги! Зачем так рисковать?

Вместо ответа он невозмутимо поцеловал меня в щёку. И стыдливый румянец тут же залил лицо.

— Молодость вспомнил. Захотелось сотворить что-нибудь безумное. А ещё я принёс вам сладости.

Великая Мать! Что же это получалось?

— У нас свидание? — робко спросила я.

— Только без постельных утех! — зашипел проснувшийся кот. — Я пр-р-ротестую! Во-первых, я уже занял кровать. Во-вторых, благородному лорду не пристало лазить в окна к даме сердца до свадьбы. Я не потерплю разврата в вверенной мне комнате!

Фиолетовая шерсть стояла дыбом, кошачьи глаза грозно светились зелёным пламенем. И, судя по всему, Букмаро всерьёз собрался отстаивать мою честь.

— Угомонитесь, коллега-некромант, — рассмеялся Джеймс. — Намерения в отношении госпожи Ботем у меня самые серьёзные. Я решил устроить неофициальную помолвку. И принёс положенную по такому случаю выпечку. Вот она.

Словно из воздуха появилась жестяная шкатулка нежно-зелёного оттенка. На крышке была нарисована миниатюрная картина. Лорд в придворном костюме встал на одно колено перед красивой дамой. Кажется, он протягивал ей кольцо. Предлагал руку и сердце.

— Как романтично, — восхитилась я.

— И пахнет вкусно, — предвкушающе мурлыкнул Букмаро. — Ладно уж, лорд Андерос. Уступлю вам место для свиданий в обмен на парочку пир-р-р-рожных. С кремом. Он ведь клубничный, да?

Лакомство было непростое. Как объяснил кот, обычаи магов не менялись несколько сотен лет. В день помолвки гостям преподносили особое угощение. Круглые бисквиты, начинённые вкуснейшим кремом и облитые глазурью. Сверху шоколадом были написаны инициалы влюблённых.

— Тот случай, когда стар-р-ромодность вас только украшает, будущий герцог Сурруа, — сыто урчал фиолетовый кот, слизывая с пасти остатки крема. — Делайте своё предложение. Но помните. Я буду поблизости, и, если заподозрю, что задумали дурное, вцеплюсь когтями прямо в зад. Сидеть потом не сможете.

Взмахнув хвостом, Букмаро царственно удалился. Как любил. Просочился призраком через дверь.

— Невыносимый тип, — покачал головой Джеймс. — Как ты его терпишь?

— Любить кота можно только на его условиях, — философски заметила я. — А